Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
— метнулся он за стойку, показав проход, который я раньше не заметила.
— Не хочу, — на этот раз холодно отрезала я. Боялась сорваться. – Сколько я вам должна?
— Так пару серебрушек, — мужчина не выглядел расстроенным. – И служанку предупредите, чтобы гладила осторожно. Горячего он боится.
— Обязательно скажу, — сдержанно произнесла я, передавая монеты. Взяла сверток, развернулась….
— А на батьку своего вы совершенно не похожи, в матушку, наверное, пошли….
— Что?! – я резко обернулась, но хозяин как раз наклонился, уронив серебрушку.
Возможно, так было даже лучше – куда только делась решимость…. Я и так не чувствовала в себе особой смелости, а после его слов и последнюю растеряла. Выскочила из лавки, метнулась влево, к сапожнику… вправо… разыскивая Ивана.
— Тише! Тише… — перехватил меня Струпынин, когда я выскочила за угол, собираясь бежать к гостинице. Прижал к себе… зашептал, мягко, успокаивающе: — Испугалась? Вон сердечко как бьется-то…
— Глупая была затея… — выводя меня из ступора, раздался вдруг рядом знакомый голос.
— Вла-ди-мир?! – заикаясь, протянула я, медленно повернув голову. Трепыхнулась, прося Ивана отпустить, когда он убрал руки, освобождая меня от своих крепких объятий, развернулась к стоявшему за спиной Илинскому. – Владимир?! – выдохнула вновь, то ли с радостью, то ли… со страхом.
— Графиня… — дав заметить довольную улыбку, склонил он голову. Когда протянула ладонь, коснулся губами запястья… сумев дыханием обжечь кожу над краем перчатки.
— Как вы здесь… — я буквально отпрянула, замерла, тут же вспомнив все, чему меня учили: — Не ожидала увидеть вас, граф….
— Догадываюсь, – иронично улыбнулся он мне. – Насколько я вижу, ваша прогулка в лавку вышла удачной, — посмотрел он на сверток, который я продолжила прижимать к себе.
— Вас интересуют предметы женского туалета? – ответила я с сарказмом, вспомнив разговор с Раевским на почтовой станции. – Не замечала за вами раньше ничего подобного… — в моем голосе появился холодок.
— Вот даже как?! – Илинский посмотрел на Ивана.
Я – оглянулась, успев заметить, как тот… довольно ухмыльнулся. Размышлять над этим моментом не стала, вновь посмотрела на Владимира:
— У вас, граф, есть ко мне еще вопросы? Если – нет, — я не дала ему вставить даже слово, — я, пожалуй, вернусь в гостиницу.
Как меняется выражение его лица, я не пропустила, так что к следующей фразе была готова:
— Эвелина Федоровна, — жестко произнес он, — вам ведь известно, что император Ксандр подписал приказ, по которому вас должны доставить в столицу?
— Меня? – я весьма наигранно прижала ладонь к губам. – За что?!
— За измену империи! – коротко, но очень четко произнес он.
— Что?!
Кажется, я потеряла сознание, потому что в следующий момент, который осознала, лежала на руках у графа, а Иван, несколько суетливо, развязывал ленты шляпки.
— Простите меня, Эвелин, — с искренним беспокойством сказал он, заметив, что я открыла глаза. – У меня и в мыслях не было вас напугать….
— Вы можете отпустить меня, граф, — слабо откликнулась. Сил не было, но чувствовать, с какой нежностью он прижимает меня к себе, было невыносимо. – Поверьте, я бы и хотела, но бежать мне некуда, — добавила грустно.
— Вы все неправильно поняли, — Владимир нахмурился, бросил взгляд на Ивана… когда я встала, все еще поддерживаемая им, недовольно качнул головой. – Вас не должно быть здесь. Это очень опасно.
— Я все правильно поняла, граф, — я с трудом вздохнула полной грудью, вынужденно оперлась на руку Илинского – перед глазами все еще темнело. – Ваша служба….
— Эвелина Федоровна… — перебил он меня. В голосе – металл, в глазах… ярость и боль.
— Владимир… — остановил его Иван. Спокойно так… ровно. – Эвелина, девочка, — с улыбкой обратился он ко мне, словно пытаясь сгладить ситуацию, — беспокойство оно разным бывает. Таким – тоже.
Я опустила голову, пряча взгляд. И ведь помнила…. Дурно мне как-то стало, когда в положении ходила, при Георгии оступилась, вот так же скользнув в беспамятство, так муж тогда, как и сейчас Владимир, удивил своей реакцией. Забота и… злость. Не на меня, на себя….
— Хозяин лавки сказал что-нибудь по поводу шарфика? – Владимир не оставил мне возможности не то что бы извиниться, произнести хоть что-то.
Прежде чем ответить, посмотрела на Ивана. Тот – кивнул, давая разрешение….
— Сказал, что Георгий заказал его для супружницы, — повторила я чужие слова. –
