Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
Обещал забрать дней через пять, но….
Я прикусила губу, сдерживая накатившие слезы. Вся эта ситуация… воспоминания о муже….
— Он назвал имя? – поморщился Илинский.
Я качнула головой:
— Сказал – граф. Военный.
Владимир задумчиво посмотрел на площадь…. Мы стояли в проулке между двумя домами, укрытые густой тенью.
— Этот граф упомянул про глаза жены…. – я предпочла говорить о Георгии отстраненно. Не легче, но хотя бы не срываясь на рыдание. – То – синие, то – серые….
— Неожиданные подробности… — Владимир был серьезен. – И это – все?
Я вновь исподволь взглянула на Ивана. Тот моего внимания не пропустил, снова кивнул. Уверенно, твердо….
Владимир усмехнулся… с горечью, но говорить ничего не стал, лишь линии лица стали более четкими, резкими.
— Просил предупредить служанку, чтобы с утюгом была осторожной. Горячего шарфик боится….
— Вот даже как?! – И вроде ничего не изменилось – все та же отстраненность, закрытость, но в том, что доволен, я была уверена. – Вы ведь позволите? – протянул он руку к Струпынину, который теперь держал сверток. Но спрашивал у меня….
— Я могу отказать? – не удержалась я от колкости.
Все, что сейчас чувствовала – неприятие, неловкость, раздражение….
— Не можете, — спокойно подтвердил Владимир то, что я и так знала.
Помолчал… отпустил мой локоть, когда я отступила, давая понять, что способна и сама стоять на ногах. И ведь хотел что-то сказать — я видела эту его внутреннюю борьбу, как бы он ни пытался оставаться собранным, «затянутым» в свой мундир….
— Вам лучше вернуться в столицу, — произнес он, наконец… не то, что собирался.
— А если я проигнорирую ваше предложение? – я выпрямилась, гордо взглянув на Владимира. – Отправите под конвоем?
Было обидно…. За недоверие, за не те слова….
— Такого приказа у меня нет. – Его взгляд был направлен куда-то мимо меня. – Вашим делом занимается другой дознаватель. Я лишь рекомендую….
— Благодарю вас, граф, — я с достоинством склонила голову. – Иван, я возвращаюсь в гостиницу.
— Вам не стоит….
— Замолчите, граф! – оборвала я Илинского. Стыдно…. Как же мне было стыдно…. Я не понимала, за что, но щеки горели. – Меня проводит… — Я растерянно посмотрела на Ивана: — А где Макар?
Судя по тому, что видела, его этот вопрос тоже интересовал….
Иван отпускать не хотел, да и Владимиру эта идея не нравилась, но я настояла. Видеть их не могла.… Все понимала, но эмоции заглушали доводы разума….
Мне было больно! Больно от очередной потери Георгия, от отсутствия четких ответов на возникшие вопросы….
Яркое солнце больше не радовало, да и небо не выглядело бездонным…. Всего лишь мазки лишенного таланта художника.
Слезы я сдерживала, но взгляд туманился…. Все было не так! Неправильно!
А как правильно?!
Еще один вопрос, задавать который не стоило.
Должна ли я была остаться у графа Горина, дожидаясь своей участи или побег лишь осложнил ситуацию?
Детский плач, доносившийся из-за полуразвалившегося каменного забора, на мгновение вывел меня из душевного разлада. Остановившись, прислушалась.
Залезший под шляпку ветерок освежил лицо, прохладой прошелся по губам….
Я почти успокоилась, когда плач раздался вновь. Даже не плач, словно скулил кто-то, всхлипывал…. Оглянулась по сторонам – дорога не была пустынной, но каждый сам по себе, как будто я одна во всем мире.
А за забором уже вовсю хныкали… жалобно, щедро делясь своим горем.
Приподняв подол платья, сошла с дороги. Камень был и там, но не так, чтобы один к одному, а с глинистыми проплешинам, да проталинами блеклой травы.
Добравшись до невысокой кладки, заглянула во двор, успев заметить и облупившуюся мазанку, и давно забытый огород. Единственное дерево раскидало в небо сухие ветви… те скрипели под порывами ветра, качались….
— Эй, малышка… — я уже собиралась идти обратно – плач оборвался, когда была уже на полпути, но тут заметила скукожившуюся у самого забора малышку. Если бы не платок, так бы и не поняла кто: мальчик или девочка.
Та не ответила, но заголосила вновь, испуганно всхлипывая.
Приметив, где забор обвалился сильнее всего, направилась туда. С трудом, но перебралась, вновь обратив внимание, что мои действия никого вокруг не интересуют. Мимо прошла женщина с ребенком, но в мою сторону даже не посмотрела.
