Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
— Возьмите, — бросилась я к креслу. Вернувшись, подала иглу.
Не поблагодарив, Сашко отошел от меня на пару шагов и, не скрываясь, до крови проколол палец, позволив появившейся капле растечься по золотой подложке перстня.
Мое удивление тут же сменилось изумлением. Игравшие радугой на солнце камни потускнели, чтобы через мгновение вспыхнуть, осыпав ладонь Сашко искрами. Когда потухли, рядом с печаткой мужа лежал клочок бумаги.
— Что это? – вот теперь я действительно растерялась.
О том, что Сашко, пусть и слабый, но маг, я не забывала. И о его знакомстве с Георгием. И о спасенной жизни….
Ничто из этого не объясняло только что увиденного.
— Вот теперь точно все будет хорошо, — Сашко протянул перстень. Потом посмотрел мне в глаза… и добавил с какой-то мальчишеской улыбкой: — Просто верьте.
— Он… жив?
Наверное, в моем взгляде было слишком много надежды.
— Не знаю… — вложив печатку мне в руку, Сашко отошел к креслу, замер там, стоя ко мне спиной. Что-то зашипело, я заметила плеснувший язычок голубоватого пламени… — Я бы очень хотел вас успокоить, — воткнув иглу в натянутую на пяльцы ткань, вздохнул он, — но все, что могу сказать – снято оно с живого.
— А эта….
— Что – эта? – он развернулся, глядя на меня не то удивленно, не то с укоризной.
— Нет, ничего, — понимая, что Сашко вряд ли поделится полученными им сведениями, — грустно улыбнулась я. – А скажите… — я чуть помялась, но решила, что имею право на немного откровенности, — вы ведь выкрали меня не только из-за денег?
Прежде чем ответить, Сашко бросил взгляд на дверь, чуть склонил голову, словно к чему-то прислушиваясь.
Похоже, тишина, не нарушаемая ни звуком, его удовлетворила. Сашко посмотрел на меня, произнес с некоторым вызовом:
— Я выкрал дочь Ивана Струпынина.
— Это что-либо меняет? – спросила я скорее у себя, чем у него.
О Георгии не забывала ни на мгновение, но…. Отправляясь в горы, думала не только о том, что должна найти пропавшего мужа, но и о чести рода Орловых.
— Меняет ли это что-либо? – задумчиво повторил Сашко вслед за мной. Усмехнулся, рождая в душе ощущение, что не для себя повторял, для меня.
Что ж….
Воспользовавшись его молчанием, мысленно прошлась по цепочке связанных с моим появлением здесь событий.
Вот Яков, уже давно затаивший зло против Ивана, ищет исполнителя своего замысла и находит Сашко….
Почему именно его?
Сашко – ловок. Он – маг, так что вполне способен, если понадобится, избавиться от моих сопровождающих и завлечь в ловушку меня. У Якова к наемнику свои счеты, используя его, лучший враг Ивана получает двойное, а то и тройное удовлетворение. Так что этот момент особых вопросов не вызывал.
А вот почему согласился Сашко?
Нужны были деньги? Возможно, но за все эти дни он ни разу ни прямо, ни косвенно не обмолвился о своей нужде.
Потому что это – часть его жизни? Тоже вполне вероятно, но ответить категорично не получалось: торговля живым товаром у моего спутника не вызывала приятных эмоций.
Всего лишь стечение обстоятельств? А к чему тогда упоминание за столом графа Шуйского в весьма необычном контексте, связывавшим родственными связями свободного наемника и советника принца Рината? А прикрепленный к перстню магический вестник, который без особого труда извлек Сашко? И что бы произошло, окажись на моем месте настоящая Елена Струпынина, которую Сашко и должен был доставить Рахмату?
Я невольно качнула головой. Все сходилось к тому, что либо Сашко изначально знал, что довезет дочь Ивана до этого дома, либо… я была не права, видя в его действиях совершенно иной смысл.
— И все-таки? – Я стиснула ладонь, чувствуя, как от моего тепла уходит из него холод. Прижала кулак к груди… там, где билось сердце.
— Нет, не из-за денег, — Сашко прошептал эти слова одними губами. Потом добавил, уже громче: — В пределах этой усадьбы вы можете чувствовать себя свободной. Князь подтвердил свой долг гостеприимства.
— А за ее пределами? – скрывать своего отвращения я не стала.
— Не советую проверять, — едва ли не равнодушно бросил он. Отошел к двери, остановился… — Не забудьте накинуть на плечи шаль. Это – горы, они беспощадны.
Отреагировать на его реплику я не успела. В комнату как-то легко, без тяжелого груза на плечах вошла Амира… остановилась, пропуская Сашко, а когда он покинул комнату, вдруг сказала… как в омут бросила:
— Иван ведь меня женой звал. Стася его
