Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
Ты всегда будешь моей путеводной звездой….
Мой взгляд не метнулся в поисках поддержки. Не стал влажным от слабости….
— Ты ведь пришел за ним?
На лице у Сашко появилась улыбка, сделав его мальчишкой. Шаловливым, не знающим, что в этом мире не все возможно.
— Все-таки догадались, — удовлетворенно хмыкнул он. – И давно?
— Только что, — успокоила я его. – У тебя есть план?
— У меня есть кое-что получше, — заверил он меня. Повернулся к Амире: — Ты сможешь вывести нас из усадьбы?
— Амира пойдет с нами, — не дала я ей ответить.
— Я выведу вас, — кивнула она.
— Он ее убьет! – обращаясь к Сашко, холодно произнесла я. – Как только поймет, кто помог.
Сашко молчал…. Все та же лукавая улыбка, и только глаза холодные, да взгляд острый, похожий на удар кинжалом….
Мое оружие осталось где-то там… у ограды заброшенного дома, куда меня завел плач ребенка.
— Сашко….
Его губы стали жесткими, показывая совершенно другого человека. Мужчину. Воина, способного принимать решения и отвечать за них.
Он медленно оглядел комнату… потом отошел к камину, замер, опершись на украшенный резьбой портал.
Я молчала, лишь наблюдала, как с каждым мгновением его поза становится все более расслабленной. Ощущала, как растекается, расползается, становясь тонким, прозрачным, полотно беспросветности….
— Вам нужно переодеться, — обернулся он. Нет, не резко, но мне показалось, что именно от его движения сильнее вспыхнул огонь в камине, рванулся вверх, облизывая каменные плиты.
— Вы возьмете меня с собой? – все-таки неверяще спросила Амира. Посмотрела на меня….
Сколько всего было в ее глазах! И горькое прошлое и… надежда на будущее.
— Графиня права, — лицо Сашко было совершенно непроницаемо, — Рахмат убьет вас. На моей совести и так много смертей, ваша может оказаться лишней.
Я мысленно усмехнулась. Не знаю, о чьих отнятых жизнях он сейчас говорил, но что-то подсказывало: каждая из них закончилась лишь потому, что другого способа спастись у Сашко не было.
— Я не задержу! – лишь теперь поверив, вскинулась Амира. Как-то суетливо бросилась к двери, потом остановилась… обернулась, глядя только на меня.
Что хотела сказать?!
Сашко не дал ей произнести ни слова. Стремительно подошел, что-то шепнул на ухо. Амира кивнула, потом еще раз. Взяла какой-то предмет, который Сашко вытащил из кармана, опять кивнула и… выскочила за дверь, на этот раз не издавшую ни звука.
— Андрей… — с трудом выдохнула я, остановившись рядом с лавкой, на которой лежал князь. Мне бы сделать еще шаг, прикоснуться к измученному болью лицу….
— Вы собираетесь страдать или поможете мне? – жестко оборвал мои душевные стенания Сашко.
Я оглянулась резко, собираясь ответить в том же тоне, но… лишь кивнула, признавая его правоту. Добрались мы до садового домика без проблем, но Заступница могла и забыть о своей благосклонности, посчитав, что помогала достаточно.
— Что я должна сделать? – горло все еще сжимало петлей, но сердце билось уже ровно, уверенно.
— Влейте в него питье, — он указал рукой на освещенный свечой угол. – Две ложки, — добавил, когда я направилась к сколоченному из грубо обтесанных досок табурету, заменявшему стол. – Остальное — во флягу.
Я опять кивнула, но вряд ли Сашко заметил, отойдя к двери в другую комнату. Взяла кружку, потемневшую от времени ложку, вернулась к постели.
Андрей не шевелился. Слепо смотрел в потолок, дышал хрипло, с бульканьем.
Теперь я понимала, почему Сашко сказал влить, я не напоить. Князь был в сознании, но каком-то сумеречном, словно боль увела его так далеко, что и не дозваться.
Поймав себя на том, что все остальные невзгоды отступили, ушли, оставив лишь вот это… главное, наполовину наполнила ложку темным, сильно пахнущим настоем. Мне показалось, что некоторые травы я узнала, но утверждать бы не взялась. Не потому что не разбиралась, потому что магия, заставлявшая жидкость бурлить, искажала запахи.
Присев на корточки – лавка была узкой, и поставив кружку на пол рядом с собой, по каплям вылила питье в рот. Андрей сглотнул, но как-то судорожно, напугав меня. Я вздрогнула, уже собираясь позвать Сашко, как князь вздохнул… глубоко, протяжно и… задышал мягче, спокойнее. Снадобье действовало. И быстрее, чем я думала.
Вновь наполнив ложку, подняла руку и едва не
