Их свела любовь, но развела судьба, разбив на осколки оба сердца и навсегда оставив в памяти образ другого. Её дорога вела под венец, оставляя надежду на тихое семейное счастье, его – на войну, в горнило боли и отчаяния. Но рок непредсказуем. Сегодня он щедро одаривает, завтра…. Завтра он лишает своей милости, меняя цвета на шахматной доске жизни, и подводя к той грани, за которой будущее кажется совершенно беспросветным. Но даже в этой, совершенно трагичной ситуации, ты продолжаешь жить, пока не покинула вера. И свет. Свет путеводной звезды, которой станет для них любовь.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
да укоряя Заступницу, что не берегла в дороге, но я только поежилась. Положила несколько поленьев на согнутую руку, потом добавила еще…. Тяжело, но перед глазами все еще был Андрей. Измученный, нуждающийся в нашей… в моей заботе.
Даже не взглянув на обступившие со всех сторон деревья, дернула дверь. Ввалилась в небольшой закуток, на мгновенье прислонившись к стене. Сердце заполошно билось, дыхание срывалось с губ хрипло, натужно.
Подумав о том, что не хватало самой разболеться, вошла в комнату.
Амира уже суетилась рядом с Андреем, укрывая его принесенным тулупом. Сашко стоял у окна…. Напряженный, натянутый, как струна.
Стоило мне переступить порог, обернулся, тут же шагнув навстречу. Молча забрал часть поленьев, бросил в круг. Дождался, когда положу остальные.
— Сейчас станет теплее, — жестом показав, чтобы отошла, произнес глухо.
Я отступила, наблюдая, как он наклоняется к очагу.
— Где мы? – равнодушно глядя, как с руки наемника сбегает огонек, спросила я.
Сил удивляться не было, да и стоило ли, после уже увиденного?
— Не там, где должны были оказаться, — с какой-то горькой усмешкой заметил Сашко, — но… главное, не там, где были.
— Побудь с князем, я сделаю, — оттерла меня в сторону Амира. Я еще не отошла, а она уже подвесила котелок на висевший над очагом крюк. – Вода в бочке из родника?
Я недоуменно оглянулась, тут же сообразив, что вопрос относился не ко мне. Вновь посмотрела на Андрея…. Скрежета зубов я больше не слышала, но дышал он тяжело. Натужно.
Уходить от тепла не хотелось, но я заставила себя сделать шаг. Потом еще один….
— Из родника, — раздалось уже за спиной. – Там что-то из круп было….
— Я видела, — оборвала его Амира. Голос спокойный, едва ли не равнодушный….
Размышлять над тем, чего стоила ей эта выдержка, я не стала. Опустившись на колени, наклонилась к Андрею. Его глаза были закрыты, на щеках пылал лихорадочный румянец, хорошо различимый даже в неярком свете прилепившегося к стене магического шарика.
Если бы я могла забрать себе его немочь!
Я провела ладонью по такому родному, когда-то любимому лицу…. Потом еще раз, очертив ставшие слишком грубыми скулы. Коснулась обветренных, шершавых губ….
Чужой… не мой мужчина….
— Оставь дверь приоткрытой… — раздалось совсем рядом.
Относилось не ко мне – к вернувшейся Амире, но от неожиданности я вздрогнула, отдернула ладонь. Обернулась, тут же сдвинулась, чтобы освободить место Сашко.
— Ему нужен лекарь….
— Нужен, — кивнул, соглашаясь Сашко. Потом добавил, посмотрев на меня искоса: — Я отправил вестника. Буря к утру закончится, после полудня можно ждать гостей.
— А он доживет до этого… после полудня? – чувствуя, что начинаю злиться, спросила я.
И ведь понимала, что не имею права, но….
Как же тяжело было ощущать свою беспомощность! Невозможность помочь!
— Снадобья хватит еще на день, — поднимаясь, заметил Сашко. – А там… на все воля Заступницы. И еще, — после короткой паузы продолжил он, — мы находимся на земле князя Лазариди. Здесь вы в безопасности.
— А она? – кивнула я на Амиру, которая хлопотала у очага.
— В роду Лазариди умеют быть благодарными, — отозвался он. Постоял, глядя на меня сверху вниз… — За спасение князя Изверева назначена хорошая награда.
— Хочешь сказать, что все это из-за денег? – хмыкнула я язвительно. – Я не знаю жизни так, как ты, но в людях разбираюсь.
Дожидаться ответа не стала, вновь провела по лицу Андрея. Убрала со лба влажную, липкую от грязи прядь. Поправила тулуп, укрывая лучше….
Он мог стать моим мужем…. Отцом нашего с ним ребенка….
— Вам надо высушить вещи, — Сашко продолжал стоять у меня за спиной.
— Об этом я не подумала, — призналась я, так и не шевельнувшись.
Что может быть страшнее для женщины, чем оставить ребенка, не зная, прижмет ли когда-нибудь еще к своей груди или нет?!
Что может быть страшнее, чем видеть, как готовится предстать перед Заступницей мужчина, заставлявший когда-то сильнее биться сердце?!
Что может быть страшнее, чем понимать, что его смерть может стать спасением от того выбора, который заставит сомневаться, каким бы ни оказался?!
Что может быть страшнее….
— Мне нужно уйти….
— Что?! – я подскочила, мгновенно забыв о роившихся в голове мыслях. Как легко быть храброй, когда рядом с тобой сильный мужчина, который не предаст, не оставит….
