Андрею Оленикову не повезло — его местом службы на ближайшее время стал маленький военный гарнизон, затерянный в необъятной тайге. Менять теплые улицы южнороссийского города на холода Сибири — что может быть хуже для двадцатиоднолетнего молодого человека?
Авторы: Тихонов Антон
— всколыхнуло старое непонимание поведению людей, позволяющих дурманить свои головы.
Что творилось в душе Романа — не знаю. Знаю только то, что он не перекрестился, когда на горизонте показался горный пик. Может, просто не заметил?..
***
Красное море показалось точно в предсказанный Саидом срок. Секунду назад мягкие ноги наших верблюдов ступали по бескрайнему песку пустыни, как вдруг горизонт бросил на нас огромную водную гладь. И на самой границе, между янтарно-желтым и лазорево-синим, нелепым грязным пятном прилепился крошечный рыбацкий поселок с немудреным названием Кафр Кафр — деревня (арабский). Деревушка стала последней нашей остановкой в Синае; долго задерживаться мы там не стали, и постарались поскорее сбыть наших верблюдов. За трех «великолепных» животных Вассим-торговец, после долгих споров отдал нам старую лодку и приличный мешок с патронами к АКМу и «Абакану»; приличная часть из них оказалась бронебойными. Чего-чего, а боеприпасов в Кафре оказалось с избытком — когда-то недалеко от деревни находилась египетская военная база. Вассим, попервой, попытался нам втюхать автоматы, но Роман быстро отмел эти потуги плутоватого араба: «Давай, брат, лучше патроны.» Торговец не стал спорить.
Кстати, в Кафре я подметил еще одну особенность. Редкие поселяне после приветствия непременно обращались с дальнейшими вопросами к Долгову, полностью игнорируя меня. Объяснение этой странности нашлось быстро: заросший бородой Роман, загоревший до черноты под жарким солнцем пустыне, удивительно походил на местных жителей. Это поджарые, высушенные бедуины сразу распознали в Долгове чужака, пусть и потом довольно быстро с ним сблизились. Местные жители Кафра и вовсе принимали моего напарника за араба.
Уже в лодке, неспешно качающейся на ласковых волнах спокойного моря, мы решили воспользоваться неожиданной удачей. Согласно новому экспресс-плану, в ближайшем населенном пункте Долгов должен был попытаться выдать себя за араба. Язык, благодаря многолетним скитаниям, он знал довольно хорошо: уж послать-то куда подальше мог любого. Этот план вполне мог сработать: распознать обман аборигены могли лишь в бане, но защита от таких случайностей оставалась в наших руках.
Старый двигатель, непонятно каким чудом заведшийся в пронырливых руках Вассима, все-таки сдох. Хорошо хот, что большая часть водного пути осталась за кормой. Пришлось взяться за весла; помозолить руки. Нет худа без добра: двигатель теперь не заглушал голоса — можно было поберечь глотку, а столь высокоинтеллектуальное занятие, как неумелая гребля, давало время для обсуждения нашей легенды. Сошлись на том, что Роман с этого момента обзывался Джамалем (что значит красивый по-арабски; на этом имени настоял сам Долгов). Новоиспеченный араб, оказывается, был ни много ни мало коренным египтянином, но выросшим на чужбине, вдали от родины с отроческого возраста; после Обмена жил в Иране, ходил в Зоны, там познакомился с русским сталкером Андреем. А теперь Джамаль решил вернуться с другом в родные места, которые он знал только по обрывочным детским воспоминаниям.
— Хорошо, акцент мы этим, допустим, объясним. А вот я за каким лешим за тобой поперся? — легенда должна была выглядеть если не безупречной, то, хотя бы в известной степени, логичной.
— Ты? — Борода развел руками, из-за чего ему пришлось выпустить весла. — Как за каким? Мир повидать. Чего только человеку не забожиться?.. Во всяком случае, нам ты именно это и рассказывал, забыл? Тот же Котельников, да и Джафар до сих пор так думают…
Котельников. Джафар. Как они там? Живы ли. Ведь Хишам Нага не дурак, легко сложит два плюс два и сделает правильные выводы от пропажи своих людей. Хотя, не пойман — не вор. Из «Земли смерти» не вернулся никто — ни Команда, ни Близнецы, ни Бача с вертолетом. Пусть посылает новых сталкеров в Зону (из которой не вернулись две группы самых лучших!), и уже потом предъявляет обвинения.
Хотя, все это отговорки, для того, чтобы себя успокоить. Как оно там произошло, я узнаю не скоро…
— Ну что? — Роман явно хотел услышать мое мнение.
— Пойдет… Если кому не понравится история — у нас всегда найдутся аргументы под рукой, — я погладил приклад автомата и добавил — Джамаль…
Раас Хариб — город на берегу — встретил нас оживлением на улицах и долгожданной прохладой редких пальм. Людей на улицах оказалось на удивление много — на первый взгляд не меньше, чем на базарной площади Горгана. Правда, в отличие от североиранского города, большая часть мужчин занималась ничего неделанием: арабы сидели на коврах в многочисленных закусочных попивая крепкий чай. Старые песчаные стены, не знавшие ремонта два десятка лет, грозили обрушиться, погребя под
