Андрею Оленикову не повезло — его местом службы на ближайшее время стал маленький военный гарнизон, затерянный в необъятной тайге. Менять теплые улицы южнороссийского города на холода Сибири — что может быть хуже для двадцатиоднолетнего молодого человека?
Авторы: Тихонов Антон
— Не так быстро, браток, — охранник сделал шаг вперед, — волыну-то разряди.
Андрей не стал пререкаться, молча отсоединил магазин от автомата, передернул затвор. Конечно, почему нет, все-таки он на прием к «правлению» идет…
Громила, удовлетворенно хмыкнул и уступил дорогу.
Некогда парадная лестница, начинавшаяся сразу за входом, вильнув между грязных стен, с давно осыпавшейся штукатуркой, вывела Андрея с Хрустом на второй этаж, где их уже ожидала гостеприимно распахнутая дверь кабинета.
Игорь посторонился и пропустил капитана вперед.
…Просторная комната; серый уличный свет струится через решетки на четырех больших окнах. Прямо посреди кабинета — длиннющий стол, накрытый красным бархатным полотном, по центру — стеклянный графин с пятеркой граненых стаканов. Вдоль стола, на скрипящих кожаных креслах — пятеро же седых мужчин. Совет старейшин Глубокого. Обычные с виду деды, совсем не ровня тем портретам, которые висели над ними и изображали знаменитых лидеров советского государства и немецких идеологов коммунизма. И только секунду спустя в дальних углах комнаты глаз различил еще двух мужчин, на поясе которых красовались деревянные пистолетные кобуры. Не иначе, «Стечкины».
— Ну, здравствуй, Андрей, — обратился к военному сидевший в центре, под портретом Ленина, старик. Голос неожиданно оказался густым и совсем не дряхлым. — Так ты из части на востоке? Давненько, давненько от вас никаких вестей не было…
— Здравия желаю! — офицер не стал козырять. — Так точно, капитан Андрей Олеников. Вооруженные силы РФ.
— Сынок, а вы что там, на Базе у себя, совсем умишком двинулись? — подал голос другой старейшина, казавшийся самым древним из всей пятерки. Пакля жидких седых волос подергивалась при каждом его слове. — Какая РФ? Какие вооруженные силы? В окошко выгляни. Хватит себе голову морочить! — портрет Сталина над лысиной старика сурово вперил взгляд в Андрея.
— Я присягу своей стране давал и останусь верен ей до конца! — капитан сам не понял, откуда взялась сталь в его словах. Охранники синхронно постарались незаметно протянуть ладони к кобурам пистолетов. — Не вам нас судить. Мы прожили четырнадцать лет — и значит все правильно делали.
— И что, нравилась тебе жизнь все эти годы? Не лучше ли перестроиться было? — это вопрос уже от «Брежнева».
— А зачем? Мы там у себя в коммунистов не играем.
— Правильно говоришь. Вы там, «у себя», в солдатиков никак не наиграетесь! — сидевший под портретом Маркса и обладавший столь же внушительной окладистой бородой старейшина грозно нахмурил брови.
— Спокойнее, товарищи, спокойнее. И ты, капитан, не груби, — постарался притушить перепалку «Ленин». «Маркс» демонстративно отвернулся, но замолчал. — Товарищи, давайте не будем пытать нашего гостя. Лучше пусть он нам поведает, куда и зачем идет, а мы уже тут пораскинем мозгишками, покумекаем. Глядишь, чем и поможем…
Покумекали, помогли… Через час Андрей уже вышел из Глубокого. Все мечты о ночлеге в теплой постели перечеркнул Совет поселка. Старейшины не получили ответа на главный вопрос: «куда и зачем идет капитан?». Не стал военный им свою душу изливать — точно за психа бы приняли. Вот и проголосовали открыто и единогласно за выдворение странного чужака. Решение окончательное и обжалованию не подлежит
Единственной поблажкой Совета стал Хруст, которому разрешили сопровождать капитана в течение одного дня; затем «сторожевику» строго вменялось вернуться обратно. Но военный подозревал, таким образом старейшины убивали еще одного зайца, а именно: гарантированный конвой чужака за пределы Глубокого.
Игорь постоянно жужжал над ухом военного, но капитан практически не слушал своего собеседника. Андрей опять пытался разобраться в своих мыслях.
«Вот сейчас я иду, со мной — молодой, но опытнейший следопыт. Герой Фенимора Купера, прям. Сегодня, пока он рядом, проблем не должно случиться. За такими, как Хруст, будущее человечества. А предыдущее, мое, поколение должно будет уступить им дорогу. Хотя, о чем это я? Какое, нафиг, будущее? Усталость, наверное…»
— …сталкеры, такие, как Зеленый…
Вдруг донеслось до сознания капитана.
— Зеленый? — перебил «сторожевика» Андрей. — Игорь, я не ослышался? Ты произнес имя Зеленого?
— Ну да. А что в этом такого? — удивился парень. — Зеленый часто у нас бывает. Гораздо чаще других сталкеров. Хотя, конечно, не нравится он в поселке практически никому. Повадки у него… Как это объяснить? Походит он больше на ребят Кравчука. Вроде бы с тобой запанибрата, а если ему в голову взбредет, то за кусок вяленого мяса может тебе нож между лопатками всадить. Конечно, никто никогда не слыхал, чтобы он когда-нибудь
