Путями Сталкеров

лесных исполинов, серебрится на ели паутина плетуна. По словам Хруста, эти мутанты редко когда отходят от ухоронок. Ленивые твари. Опасны плетуны лишь в двадцати-двадцати пяти метрах от своего гнезда. Мутант, напавший тогда на Андрея и Игоря, являлся, скорее, исключением из правил.
Где-то над головой перекликались невидимые пичуги, в кустах шуршал небольшой грызун — все это капитан старался подмечать. Он помнил «инструкции» Хруста: «смотри, слушай, нюхай». И задумчиво пожевывающего былинку часового, опрометчиво высунувшего свою лохматую рыжую голову над частоколом, Андрей увидел первым.
Капитан снял автомат с предохранителя, стараясь не производить особенно резких движений — судя по цветочкам, странноватые люди здесь обитают. Похоже, ему это удалось — часовой не подал признаков волнения.
— Здравствуй, уважаемый… — начал Андрей во весь голос, но рыжая голова тут же исчезла за частоколом.
— Стой, кто идет! — истошно заверещал часовой из-за забора. — Стой, а то стрелять буду!
— Тише, дурик, тише! — капитан не ожидал такого приема. Мало того, что горе-охранник не заметил приближающегося чужака, так теперь с перепугу и пристрелить может. — Не ори! Я свой! Я — человек!
— Много вас тут ходит! — рыжие вихры на мгновение взметнулись над оградой, глаза зыркнули на Андрея, и в ту же секунду часовой вновь исчез за частоколом. — Военный, ты один?
— Нет, меня тут много. Конечно, один. Слушай, кончай орать, прятаться — давай поговорим. Хочешь, я даже автомат сниму, — и в доказательство своих слов Андрей положил автомат у своих ног, но с таким расчетом, чтобы в любую секунду суметь схватить его и открыть огонь.
— Правда?
Голова вновь появилась на виду. Удостоверившись, что ему не соврали, часовой почувствовал себя гораздо уверенней.
— Тогда стой здесь, военный, и смотри — ни шагу в сторону. У нас везде свои люди! — безапелляционно заявил рыжий. — А я пока за своим главным сгоняю. Молись, чтобы ты понравился Эмилю. Как по мне — так ты просто мужлан!
«Странный парень» — пожал плечами капитан вслед скрывшемуся часовому. Внимательно посмотрев по сторонам и не заметив никаких признаков «своих людей», офицер присел на старый мшистый пень, немного передохнуть. Последние дни дались Андрею тяжело: несколько раз он чуть не попался на глаза (на нюх, на слух?) плетунам. Сабки тоже особенно не докучали — лишь прошлой ночью, с юга, там, где по прикидкам капитана должны были начинаться степи, ветер донес обрывки воя. Не попадались и люди.
После Обмена встреча людей в тайге вообще стала большой редкостью. Да и не только в тайге. Половину поверхности планеты выжгли атомные бомбардировки; правительства практически всех стран в мире пали: после Обмена Земля на долгих пять лет погрузилась в пучину кровавых разборок между выжившими. Люди убивали друг друга в битвах за продовольственные склады, за нефтяные хранилища. То, что не доделало ядерное оружие, доводило до конца само человечество…
Лицо рыжего вновь появился над частоколом.
— Военный! Ну, короче, порешили наши впустить тебя вовнутрь. Пойдешь вдоль ограды в ту сторону, — жест рукой, — дойдешь до ворот. Там тебя уже будет ждать Эмиль. Скажешь ему, что ты от Альберта. Он тебя дальше и поведет.
— Спасибо, — капитан поднялся на ноги.
— Да не за что. Надеюсь, ты у нас долго не задержишься!
Солнце уже исчезало из виду, и длинные тени поползли со всех сторон, когда Андрей добрался до ворот. Створками служили два огромных ржавых кузова самосвалов держащихся на глубоко вогнанных в землю бетонных телеграфных столбах. Ворота возвышались над общей оградой как памятник былого могущества человеческой цивилизации. Прочный металл и тесаные бревна — как символы прошлого и настоящего.
По краям створок, из-за внутренней стороны палисада выглядывали две деревянные башенки. Одна из них сейчас пустовала, зато из бойницы другой прямо на Андрея смотрела пара стволов охотничьего ружья.
Капитан остановился, развел руки в сторону, показывая, что он безоружен; автомат мирно, по-походному, висел за спиной.
— Военный, ты от Альберта? — нарушил тишину голос из башенки.
— Ну да, от него.
— Тогда заходи, чего стоишь, руки разводишь, — казалось, собеседник издевался над капитаном. — Эмиль тебя уже заждался.
— Welcome, — пробурчал себе под нос Андрей и толкнул створки.
Эмилем оказался невысокий мужчина средних лет с тонкими чертами моложавого лица, тонкими же, холеными пальцами и ухоженными ногтями. Капитан скосил глаза на свои грубые мозолистые ладони. Контраст. Но еще сильнее рук удивляла внешность Эмиля — в лучах заходящего солнца его яркие алые губы резко выделялись на фоне неестественно светлой кожи. Андрею сразу