Андрею Оленикову не повезло — его местом службы на ближайшее время стал маленький военный гарнизон, затерянный в необъятной тайге. Менять теплые улицы южнороссийского города на холода Сибири — что может быть хуже для двадцатиоднолетнего молодого человека?
Авторы: Тихонов Антон
русская печь. Отблески теплого пламени да еще тусклый чадящий масляный светильник на столе освещали жилье, опять заставляя Андрей удивляться: простая скатерть на столе выстирана до особенно заметной в полумраке комнаты белизны, на подушке — отутюженная наволочка, на каминной полке стоял букет цветов в простом глиняном кувшинчике.
Но капитану уже надоели все сегодняшние сюрпризы. Быстро, практически не пережевывая, проглотив пару лепешек и несколько горстей ягод из стоящего на столе угощения, Андрей, как был — в одежде, рухнул на кровать и спустя минуту уже спал. Правда сознание, находясь уже на границе яви и сна, успело отметить запах свежих трав, исходящий от постельного белья.
«Спать…»
…Заплеванный подъезд, обшарпанные стены, присохшие жвачки на перилах, источающая миазмы лужа в углу. Курсант нажимает на кнопку вызова лифта. Загорается. «Значит, работает!» Не дожидаясь, пока дверцы разойдутся до конца, проскальзывает в кабинку. Давит на полустертую цифру 6; ожидая подъема на этаж, привычно скользит взглядом по стенкам. Те же самые русские и английские матерные слова, те же самые надписи «КиШ» и «Каста» — фантазии у местных «граффити» немного…
Кабинка останавливается. Парень рукой приглаживает непослушные волосы, проверяет букет — все должно быть безупречным. Подходит к двери, протягивает руку по направлению к звонку и… замирает. Замирает услышав приглушенные звуки, доносящиеся из квартиры. Стоны. Сладостные стоны.
Курсант бледнеет. Сразу все становится на свои места. И фраза Лизы, что «лучше не надо приходить на выходные — вдруг родители внезапно вернутся?» И непонятная хандра, внезапно охватившая девушку на последних свиданиях, которые молодой человек проводил с ней.
Парень кладет букет на порожек, разворачивается и идет обратно к лифту. Больше в своей жизни он Лизу уже не увидит. А сзади продолжают разноситься стоны…
Андрей открыл глаза. В ушах стоял все тот же звук. Зачастую, в первые мгновения после пробуждения, человек не может провести точную границу между сном и явью. Образы, действия, звуки — несколько секунд продолжают крутиться в голове у просыпающегося. Сейчас с капитаном происходило именно такое: проклятый стон все звенел в голове. Но, слишком долго уже! Пора бы остаткам сна выветрится из головы. Звук не проходит. И, или это только кажется Андрею, стоны раздаются со стороны поселения?
«Нет. Бред! Скоро я так точно свихнусь! Ну ладно, был тот подъезд. Были проблемы с Лизой. Но стоны — откуда они? Бред! Бред!! Бред!!!» И капитан, засунув голову под подушку, попытался опять заснуть. Получилось успешно.
Солнечный зайчик поплясал по поросшей жесткой щетиной щеке Андрея, перепрыгнул на подбородок, а затем решил надолго обосноваться на носу. Но пятнышку света не удалось найти себе долговременное пристанище — капитан беспокойно зашевелился и проснулся. Не открывая глаза, Андрей почувствовал — в комнате кто-то есть. Этот кто-то и пускал небольшим карманным зеркальцем отраженные солнечные лучи в лицо капитану.
Андрей осторожно, через припущенные веки, постарался взглянуть на незваного гостя. Одновременно капитан пытался вспомнить, куда он перед сном кинул автомат. Но увидев, кто разбудил его, Андрей позволил себе расслабиться — у противоположной стены, прямо на столе, сидел Эмиль, болтая ногами с самым беззаботным видом.
— Вставайте, Андрей, заспались Вы! — голос утреннего гостя звучал мягко. — Вениамин уже Вас ждет.
Капитан мотнул головой, пробормотал что-то неразборчивое и повернулся на другой бок — пусть Эмиль думает, что действительно застал его спящим.
— Военный, ну же, вставайте. Какой Вы противный!
«Противный». Мгновенное все стало на свои места: припудренное лицо, крашенные ногти, ночные стоны. И цветочки, цветочки, цветочки… Хотя, какие, к черту, загадки — ведь ответ лежал на поверхности. Дурак — попал в деревню к самым обычным гомосексуалистам! Ходили слухи о таких поселениях. Когда баб рядом нет — чем только не начнешь заниматься. А он-то, кретин, начал было верить в то, что здесь, в неделе пути от Базы, женщины каким-то образом выжили… Совсем ему мечта мозги запудрила. Ошибочка вышла. Да..
— Э-эээх, — Андрей потянулся, сделав вид, что пробуждается после долгого сна. — Эмиль? Ах, да. Веня ждет…
— Не Веня, а Вениамин. Не надо коверкать такое красивое имя. Вот у Вас — тоже очень красивое, я бы сказал даже, древнерусское имя, — обиделся Эмиль.
— Ну не такое уж оно и древнерусское… А зачем я твоему Вене все-таки понадобился? Все, что мне надо, я могу и у тебя узнать.
— Ну как же, как же? Понимаете, все гости «Цветочной поляны» — нашего поселка — всегда приглашаются на обед к Вениамину. Это,
