Путями Сталкеров

медленных кругов, объезжая магазин — вроде бы ничего необычного. Редкие куски штукатурки, чудом сохранившиеся на песчанике, осколки битого стекла вдоль стен. Байкер направляет чоппер в манящий полумрак здания, огибает кучу хлама — каких-то лохмотьев и арматуры. Ноги тихо толкают тяжелую машину вперед, заботливо смазанные ступицы двигаются абсолютно бесшумно. Жизнь байкера — его мотоцикл. Всегда, на любом привале, сначала удели время «железному коню», а потом уже думай о себе. Сколько раз уже байк помогал своему хозяину, спасал жизнь, выносил из свинцового ада рейдерских засад.
Все тихо. Мотоциклист ставит чоппер на подножку, слазит с сиденья. Внимательно осматривается по сторонам и случайный взблеск в темном провале окна предупреждает о грозящей опасности.
Снайпер! Байкер старается не делать резких движений — просто останавливается, наклоняется над мотоциклом. Со стороны все выглядит так, как будто человек проверяет свою машину, перед тем как направиться отдыхать. На самом деле байкер закрывает корпусом притороченный к сиденью «Клин». Надо, всего лишь, бесшумно и незаметно отстегнуть несколько заклепок.
Сразу не выстрелил. Значит не рейдер. В голове у мотоциклиста созревает план действий: заболтать неожиданного соседа по укрытию, заставить его поверить в добрые намерения байкера, а потом, сорвавшись в темноту, разобраться с чужаком. Пальцы левой ладони расправились с застежками; байкер держит автомат в руке, по-прежнему закрывая его от взгляда снайпера.
Пора претворять план в действие.
— Мир тебе, странник! Я не хочу крови! Места под крышей хватит двоим!
Молчание.
— Эй! Я к тебе обращаюсь! Давай поговорим, как нормальные мужики!
— Положи. «Клин». На землю.
Эти слова раздаются за спиной мотоциклиста. Байкер вздрагивает и замирает на месте.
…огибает кучу хлама — каких-то лохмотьев и арматуры…
Попался! Как ребенок попался!
— Я же сказал: положи автомат на землю, — голос человека за спиной спокоен и уверен. Такой если надо, байкер знает по себе, спокойно нашинкует свинцом и безоружного. Приходится повиноваться.
— Теперь отшвырни его ногой к окну. Молодец. Эмиль! Выходи, подбери оружие. А вот теперь, парниша, давай поговорим. Как нормальные мужики…
Покинув «Цветочную поляну» Андрей не прошел и суток в одиночестве. Уже вечером, на привале, он услышал странный звук. Схватив автомат, капитан юркнул в заросли кустарника, густо облепившего ствол одного из лесных исполинов. Ноги действовали быстрее головы: уже сидя в укрытии Андрей подумал, что хорошо было бы еще и костер затушить — авось, незваный гость и пройдет мимо; а так — весело пожирающий ветви огонь светил как заправский маяк. Но эту мысль сменила другая: в темноте, возможно, капитан и сумел бы спрятаться от существа, которое все сильнее шумело в чаще, но сейчас у Андрея появлялась возможность устроить небольшую засаду: самому оставаясь в тени, выманить гостя на освещенное место. Олеников прильнул к привычно-холодному лакированному прикладу, пальцы застыли на курке. Капитан готовился встретить шквальным огнем любого хищника — будь то сабка, плетун, волк, медведь или еще бог весть какое создание — когда из чащобы кубарем вывалился человек, сопровождая появление жалобной бранью. Андрей облегченно выдохнул: в ругающемся незнакомце без труда узнавался Эмиль. Лицо «цветочка» озарилось счастливой улыбкой, которая, правда, быстра сошла, едва путник увидел, что возле костра никого нет. Эмиль подошел к огню, сел на землю, обняв колени руками, и… заплакал.
— Эй, ты чего? — капитан показался из своего укрытия. — Чего разнылся?
— Андрей? — «цветочек» поднял взгляд. На грязной пыльной коже слезы вымыли светлую дорожку: от уголков глаз вниз, к скулам. — Андрей, ты здесь! А я уже думал, что никогда тебя не увижу!
— Хотелось бы, — буркнул себе под нос капитан, а собеседнику добавил. — Ну вот, увидел ты меня, теперь можешь назад топать. Веня, небось, уже заждался.
-Андрей, опять ты начинаешь. А ведь я решил с тобой пойти! — выпалил Эмиль
Капитана как по голове ударили. Вот же блин, угораздило понравиться «цветочку»!
— Чем обязан такой чести?
— Андрей, — бывший житель «Цветочной поляны» замялся, — выслушай меня…
— Так слушаю уже…
— Не перебивай, пожалуйста. Вот так. Когда я утром к тебе приходил, то увидел китель, который валялся на полу. Моей первой мыслю было поднять его, отряхнуть, аккуратно развесить. Чисто инстинктивно, ты уж извини. И когда я проводил рукой по ткани кармана, то уколол палец. Ну и, еще раз извини, я решил посмотреть, что же там у тебя такое острое лежит…
Капитан протянул руку, пощупал карман — нет, все нормально, значок сталкера