Путями Сталкеров

покоился на месте.
— Нет-нет, у меня, конечно, и в мыслях не было ничего украсть — простое любопытство… Но, как понимаешь, я за тобой рванул не ради того, чтобы рассказать, что шастал по карманам. Андрей, я видел того умирающего сталкера!
— Что?.. — вот это откровение.
— Да! — глаза Эмиля загорелись — наконец он сумел завоевать внимание военного. — Месяц назад, в тайге, недалеко от нашего поселка. Я охотился вместе со Станиславом — тот бедняга, которого утром задрали волки, когда прямо на нас из чащи вывалился обессиленный чужак. Видок у него был… страшно он выглядел. И, каюсь, мы ничем не помогли бедняге — только воды дали. Нельзя в «Цветочную поляну» больных и умирающих чужаков приводить — таков закон. Оставили мы того сталкера, где нашли, он, тем более, бредить начал. Но в бреду он повторял несколько слов по-английски. Станислав языка не знал, значения не придал, а я разобрал: «запад» и «женщины». И еще запомнил этот странный значок на груди сталкера — значок, который у тебя в кармане. Теперь я все понял — куда и зачем ты идешь. Ведь так?
Капитан только молча согласно кивнул головой.
— И что же, ты хочешь стать единственным мужчиной на планете, который женщин найдет? Не пойдет так, Андрей. Возьми меня меня с собой!
Отблески пламени заиграли в больших карих глазах ночного гостя, заблестели на гладко выбритых скулах. В эту минуту, Эмиль, как ни странно, представлял собой воплощение мужественности.
«Ой, пожалею я, наверное, потом об этом..»
— Хорошо. Беру!
И «цветочек» стал спутником капитана. Поначалу Андрей немного побаивался ночевать рядом со своим новым другом: кто его знает, вдруг по привычке полезет? Но Эмиль не давал повода для таких домыслов, и вскоре капитан успокоился. Бывший житель «Цветочной поляны» оказался превосходным охотником; Андрей с удивлением обнаружил, что стреляет Эмиль превосходно. Да и ствол у «цветочка» внушал уважение: карабин «Лось» с оптическим прицелом. С таким на медведя пойти не страшно даже новичку, а уж в умелых руках Эмиля винтовка становилась страшным оружием. Сам странный хозяин карабина будто менялся в моменты стрельбы: куда-то девалась всегдашняя расслабленность, лицо становилось сосредоточенным, все тело подбиралось, как у подготовившегося к прыжку зверя. Ну на этом достоинства Эмиля заканчивались; так, например, следопытом он оказался никудышным. Даже беспомощно смотревшийся на фоне Хруста капитан имел гораздо больше шансов выжить в тайге, чем «цветочек».
Некоторое время Андрей с Эмилем продвигались, словно кто-то решил дать им передышку. Все мутанты, равно как и обычные лесные хищники, то ли не встречались людям, то ли обходили их стороной. Поселков больше по пути не попадалось, вплоть до самого Иртыша.
Иртыш переходили у Куштовки. Деревеньку словно миновали лихолетья — народ, кормившийся рекой, сохранил у себя и выборную власть и, даже, органы правопорядка. Местный капитан милиции прав не качал, но дал понять — безобразий не потерпит. Эмиль при слове «безобразия» печально понурил голову. Через реку переправлялись на пароме, заплатив перевозчику, ни много не мало, десяток патронов калибра 7.62мм. На меньшее дряхлый дедок не соглашался. Зато, взявшись за дело, обрушил на пассажиров по пути поток информации: и как без баб плохо, и как внучков хотелось, и как старуху свою жалко. Пожелтевшие задубевшие пальцы, скручивающие самокрутку, предательски дрожали при этих словах. Паромщик на минуту замолчал, его глаза подернула пелена, взгляд устремился поверх голов пассажиров. Затем дед вспомнил, что у него в руках тлеет «козья ножка» с недешевым по нынешним временам самосадам, хлопнул себя по лбу и жадно затянулся.
Капитан в разговоре с паромщиком уяснил для себя одну деталь: в радиусе ста километров вокруг Куштовки сохранились, целиком или частично, около полутора десятка деревень, но ни в одной из них не ходило слухов о выживших женщинах. Что ж, гипотеза с Иртышом как рекой, в окрестностях которой выжили представительницы «слабого пола», провалилась — ведь ниже по течению начинались зараженные места. Впрочем, как и следовало ожидать. Андрей особо и не расстроился: шестое чувство подсказывало, что свою цель он найдет гораздо западнее и южнее.
Много дней шли капитан со своим новым другом по тайге. Еще только раз им встретились люди, хотя — лучше бы не встречались. Одним днем путники наткнулись на группу в грязно-черных рясах. Предводитель встретившихся представился архидьяконом Илией и в ультимативном порядке предложил вступить в «Братство новой жизни». Андрей, интереса ради, порасспросил черноризца о своей «будущей семье». Воодушевленный вниманием новичка, архидьякон с готовностью пустился в пространные объяснения