Путями Сталкеров

Нервы не выдержали, и человек вновь побежал. В сторону недостроенных цехов. Не дойдя до котлована, дно которого даже сейчас, полностью залитое водой, отсвечивало в непостоянном лунном свете чем-то белым, в одной из подзатопленных траншей, он и нашел свое убежище.
«Ульк». Пауза. «Ульк».
Кажется или действительно воздух начал сереть? Если так, то остается продержаться считанные минуты…
…Сознание возвращалось ленивой сытой кошкой. Еще не разомкнув век, мужчина услышал птичье пение — где-то заливался соловей. Затем в ноздри ударил нежный запах лесных цветов, перемешанный чем-то до боли знакомым. Память услужливо подкинула словечко — одеколон. Точно! Но дышать, почему-то, было очень трудно. Человек собрался с силами и открыл глаза.
Он лежал на кровати, на белоснежном постельном белье, в небольшой комнатке с бревенчатыми стенами и земляным полом. Его койка стояла прямо у открытого окна, в который бросало лучи восходящее солнце. С другой стороны от постели находился небольшой столик, держащий на себе несколько глиняных кружек и украшенный букетом цветов. А еще чуть дальше — деревянный стул, на котором дремал высокий и крупнотелый мужчина.
Человек на кровати попытался приподняться, но тупая боль в области груди не позволила ему это сделать. Охнув, он осел обратно в мягкие объятия перины.
Сидевший на стуле мужчина встрепенулся от этих звуков. Он вскочил со своего места и кинулся к больному.
— Осторожней, осторожней! Не двигайся, полежи, тебе сейчас сил набраться надо.
Человек на кровати слабо мотнул головой.
— Вот так-то лучше! — тараторил стоящий. — Заставил же ты нас поволноваться. Эммануил, наш доктор, сказал, что он сделал все, что мог, и если ты перенесешь эту ночь, то все нормально, жить будешь! Ты поаккуратней давай, у тебя рука правая сломана да грудная клетка сильно ушиблена. Но, теперь все хорошо будет. Тебя, кстати как зовут?
— Эмиль… — выдавил из себя больной. Говорить тоже очень трудно и больно.
— Очень приятно! Меня — Борис. Это, кстати, я тебя нашел.
— Помню… одеколон… спасибо…
— Да не за что! Вычухаешься — отблагодаришь! Что же это я, — Борис хлопнул себя ладонью по лбу, — Эммануил же сказал, как только проснешься, чтобы я тебе это дал.
Мужчина протянул Эмилю кружку с темной жидкостью, издававшей аромат мяты.
— Выпей. Это что-то типа снотворного, ну и сил немного восстановит. Все компоненты натуральные, — улыбнулся Борис.
Человеку на койке отчего-то стало тепло от этой улыбки, он послушно принял отвар из рук мужчины и маленькими глотками опустошил до дна.
— Спасибо… вкусно…
— Да не за что! Ну, отдыхай, а я пока сбегаю, чего-нибудь перекусить принесу.
Несмотря на свои приличные размеры, Борис двигался очень легко. Миг — и он выпорхнул из комнаты.
Эмиль, поерзав, устроился поудобнее на постели, и тут его сморил сон. Сон выздоравливающего человека…
«Ульк». Долгая пауза. «Ульк».
Опять вспомнился Борис. Сколько можно. И — где следующий «ульк»?
Тишина. Похоже, вся вода, собравшаяся на крыше и бесконечно капавшая в канаву, наконец-то кончилась. А вместе с ней завершилась и ночь. Уже стало возможным различить контейнеры, стоящие вдалеке.
Эмиль осторожно приподнялся и чуть не упал вновь на влажную землю. Виной тому являлись две причины. Первая: задеревеневшие за ночь неподвижного сиденья мышцы, отказались поддержать тело, вторая: человек рассмотрел, что именно заставляло дно котлована отсвечивать белым.
Аккуратно размяв затекшие члены, мужчина опять попытался приподняться, на этот раз более осторожно. Прислушался. Похоже — никого. Собравшись духом, Эмиль решился подойти к краю котлована, чтобы еще раз удостовериться в том, что зрение не обмануло его.
Человек стоял на краю огромной впадины, вырытой когда-то строителями под фундамент грандиозного цеха. Теперь, после ночного ливня, дождевая влага практически до краев залило рукотворное озеро, но не заполнило ею. Вода только нашла себе место, расположившись в промежутках между законными хозяевами котлована — тысячами белоснежных человеческих костяков. Эмиль стоял то ли на краю гигантской могилы, то ли на месте казни несчетного количества народа.
И — воистину гробовая тишина. Ни стрекота насекомого, ни птичьего клекота, ни собачьего лая. Ничего. Вакуум. Опять начал возвращаться страх.
Не выдержав, человек побежал. «Побыстрее добраться до Андрея!» О том, что с его другом ночью могли произойти неприятности, Эмиль даже не думал. Не хотел думать. Он верил, что с капитаном все в порядке, что, как только они снова будут вместе, все страхи уйдут и можно будет снова отправиться в путь за мечтой.
Старый контейнер