Путями Сталкеров

нехотя, залез на него.
— Итак, — продолжил Владимир, — Сцена «убийство», дубль второй! Мотор! Шурик пошел.
Коротышка двинулся к окну, возле которого на камне стоял Олег.
— Бей!
Шурик замахнулся, попробовал ударить, но не дотянулся. В толпе раздался смех. Коротышка зло зыркнул по сторонам, и повторил удар, подпрыгнув. На этот раз рука с камнем коснулась головы Лысого.
— Стоп мотор! Снято. Олеж, постой пока где стоишь, а ты, Степ, подойди сюда. Видел, куда удар пришелся?
Здоровяк подумал несколько секунд.
— Серега, Миха, — бросил он своим людям, — присмотрите за Малым.
«Охранники» выхватили пистолеты-пулеметы и направили их на опешившего Шурика.
— Молодец, сообразил, — похвалил друга Владимир. Затем обернулся к окружающим. — Показываю всем. Лысый ростом с Андрея. Если бы слова Шурика оказались верны, и капитан стрелял по водиле, находящемуся в доме, из этого окна, то ему бы пришлось, по-любому, залезть на этот камень. При таком положении вещей Малой мог ударить по затылку стрелявшего только в одну область — нижнюю правую часть затылка. Посмотрите на рану военного — верхняя левая часть. Раз рана находится сверху, то бил человек выше или одного роста с потерпевшим, при условии, что стояли они на одной плоскости.
— А раз рана находится еще и слева, то били левой рукой, — закончил мысль Смерча «охранник». Тень понимания промелькнула на его лице.
Степан потянулся было к кобуре, но Лысый действовал быстрее. Ударив прикладом здоровяка в голову, он направил ствол автомата на Владимира.
— Эй вы, клоуны! — закричал он в сторону «охранников» держащих на мушке Малого. — А ну, волыны на землю. А то я и Смерча и Степана замочу.
— А чем ты мочить будешь? — Владимир оставался спокойным. — «Калашок»-то зарядить надо сначала.
Гримаса исказила лицо Лысого. Он нажал на курок, но тот в ответ только сухо клацнул. В магазине автомата патроны отсутствовали.
— Ствол наземь, мразь! — Смерч уже держал в руках свой верный «Клин». — И мордой в землю.
Поднялся Степан, прижимая руку к скуле. Сквозь пальцы лилась кровь.
— Ну и сволочь же ты, Лысый! Не ожидал я от тебя такого. Серега, Миха — взять обоих!
«Охранники» деловито окольцевали браслетами наручников и Олега и Шурика. Капитан устало осунулся — разобрались…
Андрей опять лежал на кровати в доме Владимира. Низко опустившиеся солнце бросало свои лучи прямо в окно, освещая все закутки жилища байкера. Вот серебрится паутина в углу — к счастью обычного полевого паука, не плетуна…
В Кургудуле сохранились неплохие врачи — старичок-эскулап обработал рану, наложил пару швов на рассеченную кожу. На вопрос Смерча: «Последствия будут?» доктор прошмакал про себя что-то вроде «пять пулевых ранений в голову — мозг не задет» и тоненько захихикал; Владимир сочувственно покивал головой. Врач дал капитану несколько таблеток, сказал, что их надо выпить и немного поспать. Андрей не сопротивлялся.
Проснулся он уже под вечер. В доме было пусто — голос Владимира шумел где-то вдалеке на улице. Андрею, в принципе, и не хотелось сейчас никакого общества — просто бы полежать, отдохнуть. Ходить куда-то уже надоело…
Но голоса приближались. Уверенный быстрый Смерча перемежался изредка тягучим Степана. Через несколько секунд они уже ввалились вовнутрь. Андрей увидел, что доктор поколдовал и над здоровяком — на скуле «охранника» висел внушительный кусок марли крест накрест перетянутый лентами пластыря.
— А, проснулся! — казалось, радости Владимира нет предела. — Это хорошо! Как голова? Болит?
— Да нет, уже меньше, спасибо, — отмахнулся капитан. — Степ, а как ты?
— Все нормально, — улыбнулся здоровяк, — тот зуб давно надо было удалить.
— Понятно. Володь, а что сделали с Шуриком и Лысым?
— Как что — повесили, — пожал плечами Владимир. — Для таких сволочей и пули жалко.
Андрей помолчал. Да, наверное, жители Кургудула поступили правильно — преступников надо наказывать. Вот только мера наказания — не была ли она слишком суровой? Одно дело — убивать врага в бою, другое — лишать жизни человека, находящегося в твоей власти, который ничего не может сделать в ответ.
— Понятно, — протяжно проговорил капитан. — Слушай, Володь, а как ты вообще догадался, что они вдвоем замешаны были в этом?
— Конан Дойля в детстве читал, — ухмыльнулся Смерч. — На самом деле слишком много у ребят было шито белыми нитками.
Байкер пододвинул стул поближе к кровати капитана.
— Андрюха, я с самого начала верил что ты не мочил Коляна. Мотива у тебя нет, а на психа какого ты не похож. Но все улики, разбросанные вокруг, выстроились в цепочку только тогда, когда я твою рану на голове разглядел: ты тогда еще отключке валялся, а я тебе затылок