Путями Сталкеров

жизни мало приспособленный, хотя мужик здоровый — бодибилдингом занимался. Но какая-то зараза его завалила. Меньше чем за месяц сожрала. Так вот, когда ему совсем немного осталось, полковник меня к себе в палатку позвал — мы ему персональную палатку на каждую ночь разбивали. Позвал и говорит: «Серега, я тебя недолго знаю — впервые здесь, в проклятом Казахстане познакомились. Жаль, раньше пересечься не удалось. Прости меня за все. Надо вам к казахам идти. С мировой. Бери Дорошенко и Чижова, и возвращайся в гарнизон этот чертов. Ведь здесь — сгинете все. А чтобы мужики тебя послушались — вот тебе мое последнее распоряжение: произвожу тебя в майоры!» И сует мне две звездочки. А я только тут обращаю внимание: у него на погонах их, этих двух звезд, как раз и не хватает. Понимаешь, он мне свои, со своих плеч отдал! Попытался возразить — но куда уж там. Суровый мужик был. Потом позвал к себе Влада Дорошенко и Кирилла Чижова, с ними попрощался. И приказал нам оставить его в том ауле. Блин, а я сейчас даже и названия вспомнить не могу… Вот так-то…
— Ну а что казахи?
— А они уже перебесились. Оказалось, там вся часть с неделю друг по дружке лупила. Потом какой-то генерал, из ихних, сумел порядок навести. Он вовремя смекнул, какое будущее всем — и казахам и русским — светит: ведь женщины в то время повсюду умирать начали. Так вот, этот генерал нас в итоге принял. Но, на «губу», конечно, посадил. На месяц. За беспорядки. Мы с мужиками с радостью такое наказание приняли и срок честно отпахали на работах. А потом генерал нам предложил выбор: либо у него в гарнизоне остаться, либо попытаться найти себе дело в этой жизни. Влад остался. Киря со мной пошел.
— Тогда ты и стал сталкером?
— Не сразу. С пару месяцев, бродяжничали, охотились — в общем жили в свое удовольствие. А как зима началась — прибились к группе «ходящих в Зоны». Они тогда только начинали появляться в степи. Так сталкерами и остались. О! Дымок. Там поселок наш. Так, ну я поскакал, предупрежу Джафара, а ты можешь не спешить! Но!
Фигура майора скрылась в клубах пыли, оставив Андрея в одиночестве.
Выходит, Котельников — сталкер. Представитель этой загадочной, можно сказать, самой молодой профессии на старушке Земле. Профессии, получившей название в честь героев фантастической повести, широко привнесенное в массы компьютерной игрушкой, сталкеры оставались самой таинственной кастой, во всяком случае, в тех районах, в которых успел побывать Андрей. Да, капитану удалось пообщаться с Зеленым, с Саматом, хотя нет, казах, как выразился Сергеич, не сталкер а золотарь, но все равно информации о «ходящих в Зоны» было крайне мало.
Сталкеры. Загадочные, непонятные никому. Насколько знал Андрей, они редко появлялись в обжитых местах, были замкнуты — но никто и никогда не мог упрекнуть их в каких-либо проступках. Может, потому что сталкеры не оставляли следов и свидетелей? Хотя нет, вряд ли — «ходящие в Зоны» просто жили какое-то время в поселениях, щедро платя местным, а потом уходили, разом, будто и не появлялись никогда. Редко когда кто-нибудь видел больного, ослабленного сталкера. А теперь многое становилось на свои места. Оказывается, они никакие не бродяги, а имеют свои поселки, где спокойно живут, зализывают раны. Только одного полуживого сталкера встретил за все время капитан, с которого, собственно, началось путешествие Андрея. Путешествие… Переход через пустыню, будто надломил что-то внутри капитана. Он теперь уже не бредил женщинами; Андрей теперь твердо знал — после Обмена не выжила ни одна. И цель его пути растаяла невесомой дымкой, исчезла. Возвращаться назад — нет сил и желания. Капитан помнил, какими взглядами провожали его Хруст и Смерч, жители «Цветочной поляны» и родной Базы. В их глазах была и скрытая насмешка, и сочувствие полоумному, и стремление помочь. Но в каждом — или почти каждом, если брать в расчет селение «друзей» — читалось желание обмануться в своей уверенности, что не осталось живых женщин на Земле, что пусть повезет этому странному и нелепому военному, и он вернется с хорошими вестями.
Теперь путь назад отрезан. Вернуться — значит погубить веру в чудо у вымирающих мужчин. А если попробовать вступить в ряды сталкеров? Почему и нет? Сергеич, вроде бы, настроен доброжелательно, замолвит словечко перед… А собственно перед кем? Есть ли у них кто-то вроде старшего? Или у сталкеров демократия? А может, в их обществе верна поговорка «человек человеку волк»? Ведь ничего, ничегошеньки о сталкерах неизвестно…
Неспешно трусивший верблюд, спустился с очередного холма, и перед Андреем открылась долина, заставленная домами.
Длиннющая полоса потрескавшегося, занесенного песком, асфальта ограничивала поселок со стороны пустыни. Чахлые,