Путями Сталкеров

шепчут; еще миг — и не остывший нож с веселым шипением врезается в тело Котельникова. Сергеич кричит. Он очнулся и сейчас, не в силах понять, что с ним происходит, просто заходится в крике, одновременно вырываясь из ставшей железной хватки Андрея.
— Тише, майор, тише, — Олеников старается проталкивать свои слова в мозг майора, сквозь боль, сквозь адскую боль. Во взгляде Котельникова появляется осмысленность, сталкер уже не орет, он, сжав зубы, громко стонет. А багровый уже от крови нож продолжает кромсать тело.
Экзекуция длилась полчаса: осколок врезался прямо в ствол позвоночника (погасив, на счастье Котельникова, часть своей энергии еще в полете), и Джафару пришлось извлечь из раны очень много маленьких кусочков кости и злополучной гранаты. Первые пять минут Андрею было жутко следить за действиями казаха, но постепенно боязнь отступила, как и попытки вывернуть наружу внутренности. Казах сразу принялся за самое проблемное место — большую дыру в поясничном отделе позвоночника. Майор отрубился, его хватило только на первые несколько минут, дальше организм не выдержал и отключил сознание бедного сталкера.
Но всему приходит конец. Джафар, нагрев сталь ножа в пламени догорающего костерка, в очередной раз прижег исковерканную рану и поднял глаза на Андрея.
— Теперь все будет по воле Аллаха. Молись, русский, — и устало опустился рядом с бесчувственным сталкером.
Джафар прикрыл веки, сгорбился, застыл: маленький, сморщенный верный старик-казах подле своего хозяина — нет! — друга-русского.
Олеников кивнул: пусть отдохнет. Самому же капитану абсолютно не хотелось проводить свободное время внутри машины — сутки сидения за рулем давали свой результат. Андрей прошелся несколько раз вокруг «Нивы». Да, вот это в глухомань его занесло. Вокруг — только небольшие, источенные временем и ветрами горы, песчаная земля под ногами с редкой, местами цепляющейся за жизнь травой. И — ни одной живой души. Ни человеческой, ни звериной; даже птиц не видно.
Капитану очень быстро надоело пялиться на скучный пейзаж. В машину, к находящемуся между жизнью и смертью Котельникову, тоже не тянуло. Андрей решил просто поваляться на земле, благо недалеко от «Нивы» обнаружилось местечко, относительно густо поросшее травой. Перед тем как устроиться поудобнее, он несколько раз обошел выделяющуюся на общем пустынном фоне, словно остров в океане, полянку — недолгие уроки сталкера возымели свое дело. Но ничего подозрительного капитан не заметил и смело растянулся на траве.
Земля оказалась теплой, почва дышала под жарким в здешних краях осенним солнцем; кружащие голову запахи лениво залезали в ноздри, достигали рецепторов и туманили мозг. Андрей быстро отключился.
Проснулся капитан, когда лучи заходящего светила начали бить по зрачкам сквозь плотно закрытые веки. Андрей заполошно открыл глаза — нет, все нормально. «Нива» находилась на том же месте, где он ее оставил днем, в машине угадывался силуэт сидящего казаха.
Странно, но капитан чувствовал себя таким же усталым. Двухчасовой сон на свежем воздухе — что еще надо человеку для отдыха всего тела? Но нет — мышцы ныли, особенно грудь, будто по ней ударил кто-то. Андрей попытался помассировать болящее тело, но тут же его ладонь наткнулась на твердый предмет лежащий в кармане формы. Капитан уже вспомнил, что именно хранилось у него под сердцем. Рука достала из кармана маленький значок в форме серебристого самолетика — тот самый, позаимствованный у сталкера умершего в госпитале на Базе.
Запад, река, женщины… Цель-призрак. Миф. К черту все!
Андрей положил значок на согнутый указательный палец, подогнул под него большой и мощным щелчком отправил самолетик в последний полет. Кусочек серебристого металла несколько раз крутанулся в воздухе в безуспешной попытке зацепиться за родную стихию, но обессилено рухнул в пыльную землю.
Грязный бензин тонкой струйкой стекал в бак «Нивы», успевая по дороге пройти очистку в самодельном тряпичном фильтре. Андрей скрупулезно, до последней капли, слил топливо из двадцатилитровой канистры, на всякий случай встряхнул ее несколько раз. Последняя. Капитан погасил возникшее желание отшвырнуть пустую емкость куда подальше; вещь в хозяйстве полезная, пригодится.
Оправившись, Андрей вновь уселся на водительское сидение; крутанул ключ. Двигатель завелся мгновенно, даже не верилось, что эта проклятая железяка так подвела их позавчера, заставив встретиться с Улугбеком.
Машина быстро набрала скорость. Андрей теперь держал путь на юго-запад, к Каспию. Где вода — там жизнь. А им троим, всему экипажу старого автомобиля надо выжить. Может быть, просто для того, чтобы население бедного земного шарика