Путями Сталкеров

дедовщина чистой воды — ехать до пункта назначения мальчишке предстояло в кузове пикапа.
Удрученный Котельников остался на некоторое время наедине со мной — Джафар отправился помогать парням.
— Сергеич, ты чего разнервничался? Чего ребят пугаешь?
— Андрюха, веришь — сам не знаю. Предчувствие у меня какое-то нехорошее. Ты же знаешь, это у меня бывает. Может не поедете, а?
Да, это у тебя бывает. Сам в первый раз увидел, когда от Улугбека бежали. Не обманули тогда предчувствия Котельникова — едва выжил бедняга. Хотя, со стороны могло показаться, что он своими действиями навлек на себя такие последствия. Да нет. Сергеич рассказывал, что впервые у него дар открылся, когда Кирилл Чижов, прежний напарник, погиб. Не хотел тогда сталкер, сам не понимая по чему, в Зону идти… Второй раз, как уже говорилось, был случай с Улугбеком.
А потом как плотину прорвало. Я никогда не верил в побасенки о ясновидящих, народных целителях, чудодейственных иконах — но у Сергеича явно проявился необъяснимый дар. Он стал чувствовать. Новый талант проявлялся у Котельникова по-разному. То старому сталкеру что-то снилось, то просто появлялась уверенность, что что-то случится. И, как правило, Сергеич реагировал на негативные события.
Впервые о своем новом даре Котельников рассказал мне три года назад. Да-да, накануне смерти Николая. Я до сих пор помню тот душный августовский вечер и щедро увешанное капельками пота лицо Сергеича, который отговаривал меня от похода в Зону. Судя по словам бывшего майора получалось, что «в ходке» нас ждет что-то страшное. Как жаль, что тогда я не поверил Котельникову, списал все на причуды ослабленного болезнью организма!
С тех пор Сергеич несколько раз делился со мной предчувствиями; другим, даже преданному до мозга костей Джафару, он не доверялся. Каждый раз, когда я не соглашался с ним, Команда в лучшем случае возвращалась из Зоны с пустыми руками, а то и вовсе попадала в засаду или какую-нибудь редкую аномалию. На счастье, живыми из передряг выходили. Мало того. Чем больше я сам ходил в Зону, тем больше стал полагаться не только на зрение, слух и запах. Зачастую инстинктивно принятое решение оказывалось в итоге единственно верным.
И теперь Котельников говорит про какой-то сон. Прислушаться?
— Что-то серьезное, думаешь? А что приснилось?
Старик покачал головой.
— Не помню. Помню — что-то нехорошее.
— Авось, обойдется? Сергеич, ты же знаешь Абула — та еще сволочь, хоть и называется городским главой; не лучше Улугбека твоего. Не принесем ему проклятый движок из Зоны — не жить нам в Горгане. Убить не убьет, но из провинции выдворит. Ну, что лишний раз из пустого в порожнее переливать! Я ведь о тебе, о Джафаре забочусь. Хватит вам уже по городам бегать. Вроде сейчас осели, жизнь наладили. И теперь — все сначала? Из-за какого-то сна? Ну, уж нет!
Котельников после моих слов еще больше сник.
— Как знаешь, Андрюха. Удачи…
Отправляясь в путь, я бросил взгляд в зеркало заднего вида. Джафар махал вслед рукой, а Сергеич все также понуро сидел в своем кресле-каталке…
***
До места добрались без происшествий, если не считать отбитых задниц на никогда не знавших понятия «эргономичность» сидений. Триста километров — они и в Средней Азии триста километров. Вот и верь после этого всяким предсказаниям.
Ребята, немного подавленные необычными проводами, под конец пути разговорились: Денис периодически склонялся через борт и что-то кричал в ухо Долгову, тот буркал в ответ, улыбаясь. Глядя на веселящихся спутников, приподнялось настроение и у меня: в конце концов, даже если нас и ждет впереди опасность, то заранее сдаваться все равно не стоит: инвалидность того же Котельникова самый яркий этому пример.
На единственном привале, словно сговорившись, о перемене настроения бывшего майора никто не вспоминал. Пацаны травили анекдоты, и окрестности небольшого оазиса, поросшего чахлыми деревцами, сотрясались от оглушительного хохота.
Но ребята уж слишком развеселились — пришлось немного осадить.
— Ну, ладно Паки ржет — он еще дурак-дураком! Ну, а ты, Борода, чего расслабился? Забыли, где мы?
Думаете, я перегнул палку? Скажете, понять надо спутников, которые пытаются через смех подбодрить себя, перед встречей с неизвестностью? Ничего подобного. Хочешь вернуться из Зоны — будь добр, не расслабляйся, не дурачься… Сколько бы за твоими плечами не было «ходок». Самые искушенные сталкеры гибли в самых простейших ситуациях, просто не посчитав нужным сконцентрировать внимание. Гибли, конечно, и от новых ловушек, и от невиданных раньше мутантов. Гибло много. Кое-какие любители статистики даже подсчитали, что один сталкер в среднем делал девять