Андрею Оленикову не повезло — его местом службы на ближайшее время стал маленький военный гарнизон, затерянный в необъятной тайге. Менять теплые улицы южнороссийского города на холода Сибири — что может быть хуже для двадцатиоднолетнего молодого человека?
Авторы: Тихонов Антон
но у каждого из нас было по одной старой доброй РКГ-3ЕМ — ручной кумулятивной гранате. Бронепробиваемость двести двадцать миллиметров. Таскали мы их, ясное дело, не для охоты на мутантов, а в качестве средства для расчистки завалов. Хотя, против «обезьян»-гуманоидов РКГ-3 тоже имело смысл применять. Если же и этот зверь не свалит «нудиста», то нам точно остается только бежать.
— Борода, бросай!
Ромка не пришлось упрашивать дважды. Молниеносными движениями он соединив запал с гранатой, привел ее в боевое состояние.
— Ложись!
И граната, раскрывая в воздухе стабилизаторы, устремилась навстречу мутанту.
Громыхнуло так, что мало никому не показалось. Граната сдетонировала, ударив прямо в грудь «нудисту». Вновь пелена пыли закрыла от нас место происшествия. Но на этот раз я сразу скомандовал: «Отходим»
Команда попятилась назад, спешно перезаряжая стволы. Как оказалось — не напрасно. Мы отказывались верить своим глазам, но уже секунд через десять из пыли вновь вышел нагой мужик с мечом. И если бы не темное пятно на его груди да слегка примятая маска — нельзя было бы и сказать, что он только что выдержал прямое попадание противотанковой гранаты. Пусть и ручной.
Мужики принялись палить без приказа — сдали нервы. Я и сам не знал что делать — неотвратимый, как смерть, «нудист» приближался, несмотря на бьющие уже почти в упор пули. Меч мутанта, перемазанный пылью, уже не багровел, но мы очень хорошо представляли, чем неубиваемый урод хочет его отмыть.
Команда продолжала отступать; мы проходили подле двери ведущей внутрь одной из казарм. Солнечный свет, проникавший сквозь пустые, лишенные стекол окна, выхватил картину внутренностей помещения: обломки металлических коек, сгрудившихся возле стоявшего посредине барака столба, очевидно, поддерживавшего железобетонные перекрытия.
— Денис, свою РКГ, быстро!
— Что-то задумал, Андрей? — не оборачиваясь и продолжая стрелять, выкрикнул Долгов.
— Да. Нам надо зайти внутрь барака.
На этот раз Борода повернулся.
— Ни за что в жизни! Я сам несколько раз видел, как пацаны пропадали в таких вот домах. Уж лучше схлестнуться с этим мутантом.
— Роман, доверься мне. Все будет хорошо. Я чувствую это. Пошли!
Удар ногой выносит полуразвалившуюся дверь напрочь. Зазевавшийся плетун, совсем еще небольшой, пытается удрать поодаль в тень, но я его давлю каблуком ботинка, чувствуя удовольствие от того, как крошится хитиновый панцирь под моими девяносто килограммами веса.
— Роман, Денис, быстрее, сюда!
Мужики, увидев, что я сразу не сгинул, не растворился, с охотой последовали вовнутрь.
— Что теперь, командир? — Долгов вновь перешел на полуофициальный тон. Ну и ладно.
— Окно в противоположной стене видишь? Через него на другую сторону, быстро! Пошли!
Денис бросился исполнять приказание. Роман же задержался на мгновение.
— Удачи, Андрей, — и рванул за Денисом.
Я и сам отскочил на несколько шагов вглубь помещения, оказавшись рядом с несущим столбом, и, не дожидаясь появления «нудиста», пальнул разок из подствольника. Граната, вылетев через дверной проем, разорвалась перед подходившим к нему мутантом и обеспечила несколько секунд форы.
Пока клубился дым, я внимательно осмотрел столб. Как я и думал, он был сложен из тех же блоков песчаника, что и подавляющее большинство строений в округе и уже явно с трудом сдерживал сходящиеся над ним потолочные плиты. Двух кумулятивных гранат должно с лихвой хватить, чтобы обрушить здесь все к чертовой матери.
Пора отходить к окну. Перспектива остаться в рушащемся здании вместе с нагим мутантом меня не очень радовала. Я бросил взгляд наружу. Там, печатая шаги в многолетнем слое песка, бежали к Ангарам Денис с Романом. Наш нечаянный проход сквозь барак позволил срезать расстояние и сразу вывел мужиков к цели путешествия. Именно в той металлической громаде, к которой приближались члены моей Команды, и находился треклятый движок, стоивший жизни, как минимум, уже двум сталкерам.
Еле заметный звук мягких, пружинящих шагов заставил переключить внимание на дверной проем. Так и есть — в барак заходил «нудист». Теперь нас разделяло не больше десяти метров, и, даже несмотря на дым и пыль, поднятую взрывом, мне удалось лучше, чем на улице, разглядеть нашего противника. Что-то неправильное было в его слишком точных линиях рельефных мышц; каким-то неестественным выглядела покрытая бронзовым загаром (и до сих пор нигде, кроме места разрыва кумулятивной гранты, даже не поцарапанная!) кожа. И глаза. Металл на лице не позволял рассмотреть их тщательно, но в какую-то долю секунды мне показалось, что в узких, меньше калибра пули, глазницах полыхнуло пламя.
