Путями Сталкеров

мне некогда было разбираться с их содержимым, но сейчас один из мешков порвался, и заскакивающий снаружи ветер поднимает вверх целое облачко сушеной травки.
— Дурь… — бросает Борода. Он уже тоже протиснулся в салон. — Ну, чего стоишь, командир? Давай Дениса вытаскивать.
Невесомые мешки полетели в разные стороны. Разобрали мы их в один присест — на Паки находилось всего с десяток кулей. Я был ближе к голове Дениса, и когда, наконец, его лицо показалось на свет, понял всю тщетность наших усилий. Парнишка не дышал.
— Все, Роман. Приехали!
— А? Что? Что с Денисом!
— Все, — я присел на один из мешков. — Нет больше Дениса…
— Как… Командир, не шути так! Сделай что-нибудь! Ты же офицер бывший!
— А что я могу сделать? Волшебную палочку я дома забыл! А Денис — он, похоже, еще до падения умер. Не справился организм…
На лицо Романа упала тень.
— Командир, сделай что-нибудь!
— Ты оглох? — я тоже начал выходить из себя. — Все! Лучше вспомни, кто вообще предложил на вертушке лететь? Забыл? А кто сажать не захотел, когда двигатель один закашлял?
— Командир, не перекладывай с больной головы на здоровую! Кто же знал, что братан — или кто он там! — Близнецов на борту окажется? Стрельбу же он затеял! Да и не забывай — я тебе жизнь спас! Делай что хочешь, но Дениса подними!
Долгов уже нависал надо мной. Было видно, что контролировал он себя последними усилиями.
— Я тебе говорю — умер мальчишка. И я…
Удар кулаком. Молниеносный, не из стойки, но не теряющий от этого силы и резкости. Я не успел ни поставить блок, ни уйти в сторону — просто инстинктивно дернулся головой. К счастью, этого хватило для того, чтобы энергия удара пришлась не в намеченную челюсть, а, большей частью, в воздух.
Роман уже бил второй, раненой, рукой, но к этому я успел подготовиться, вскочив на ноги. Вопросов я не задавал — к чему? Если Долгов хочет подраться — что ж, пусть так и будет.
Я все еще оборонялся: уходил от ударов, ставил блоки, отскакивал и уклонялся. Драка в заваленном тюками с дурью помещении почти сводила на нет обычно подавляющее преимущество Романа — здесь невозможно было нанести удар ногой без риска застрять в скопище мешков. А в бою на руках, «боксе», наши силы были примерно равны — стремительности Долгова я всегда противопоставлял более мощные удары. Много раз на тренировочных «спаррингах» мне удавалось одержать верх над Бородой. Правда, еще чаще побеждал он.
И на этот раз Роман работал кулаками так быстро, что я до сих пор ни разу не ударил в ответ. А ведь он еще и ранен! Вынужденный отступить под градом ударов, я вновь оказался около прохода в пилотскую кабину. И, уже выискивая момент для контратаки пропустил, наконец, удар в живот. Ногой. А бить ногами Роман умел.
Рифленая резина подошвы откинула тело на добрые два метра назад, и я мешком плюхнулся на пол кабины. Только за тем, чтобы через миг скрючиться, пытаясь хоть немного ослабить боль. В животе адским огнем горели все внутренности. Уж не знаю, отбил ли мне тем ударом Долгов что-нибудь или нет, но в тот момент в голове пронеслась мысль — не выживу.
И еще один удар — «контрольный» — кулаком в нос отправил меня в спасительное забытье.
***
Капала вода, смывая с лица что-то липкое и теплое. Я открыл глаза.
— А, очнулся… — Долгов стоял надо мной. Странно, но его х/б оказалась вся в песке, прилипшем к пропотевшей ткани. Вроде бы, когда мы дрались, камуфляж на плечах Роман выглядел более чистым…
Долгов протянул фляжку, водой из которой секундами ранее приводил меня в чувство.
— Попей, умойся и пойдем, поможешь,… Командир…
Вода привела мысли в порядок; я попробовал подняться. Получилось, хотя болел живот и, еще больше, переносица. Взявшись за хрящ руками, я попытался проверить, на месте ли он. Показалось, что да, но уж слишком сильно он «ходил» из стороны в сторону. Сволочь, все-таки, Долгов!
Словно прочитав мои мысли, Борода достал «Грач» и передернул затвор.
— Хватит себя ласкать, Командир, пошли!
Снаружи вертолета вовсю царил яркий солнечный день. Похоже, я пролежал в отключке больше, чем думал. Наша «восьмерка» вошла аккурат в верхушку высокого бархана и так и застряла в нем под небольшим углом. От вертолета вниз, к подножию тянулись две неровных цепочки следов, которые заканчивались у довольно глубокой ямы.
— Идем туда, — Роман указал на яму откуда-то появившейся у него в руках саперной лопаткой. — Я уже просто копать забодался. Твоя очередь. А то я пашу — а ты прохлаждаешься лежишь.
Теперь стало понятным, почему Долгов весь испачкался в песок.
— А кому могила предназначена, Борода? — я старался выглядеть как можно более спокойным, но, честно сказать, нервничал изрядно. Мало того, что я в открытой