Путями Сталкеров

поднялся на ноги и спокойно, не торопясь, пошел вперед. Если здесь живут люди — то пусть видят, что к ним идут с миром. «Абакан» я перевесил под правую руку, стволом вниз, но с таким расчетом, чтобы в любую секунду перехватить его и открыть огонь.
Неприятно ощущать себя мишенью. Очень неприятно. «Ловля на живца» — затея, конечно, отличная во всех отношениях. Кроме отношения к наживке. Идешь — и каждую секунду ожидаешь, что тело ударит, подкинет, перевернет такой маленький с виду кусочек свинца — и уже после затухающее сознание объявит о пулевом ранении…
Прочь, прочь такие мысли. Я старался держать себя в руках. Еще не хватало, смалодушничать и рвануть назад. Тем более, все нормально; сзади крался прикрывающий Роман…
Между тем, склон холма как-то сразу и вдруг перестал заслонять оазис. Я увидел небольшую поросшую пальмами рощицу, полукругом спускающуюся к невесть откуда взявшемуся водоему, и дом на другом берегу, обнесенный невысоким каменным забором. Обычный дом, из обычного песчаника, которого хватало в округе. Все было обычно за одним исключением — вокруг царила тишина. Нет, Тишина с большой буквы. Не было слышно ни птиц, ни домашних животных — которые обязательно наличествуют у каждой особняком живущей семьи — ничего. И еще это странный дымок, курящийся сразу за полуметровым забором.
Я на некоторое время остановился в нерешительности, огляделся. Нет, больше ничего. Обычное поселение в обычном оазисе. Только абсолютно пустое. Ага — все-таки натренированное годами внимание обнаружило маленькую зацепку — небольшое бурое пятно на земле. Бедуина подстрелили здесь? Но где же люди, на которых напали враги?
— Салям алекум!
Слова прогрохотали и растворились в знойном воздухе. Тишина. Никого, ничего. Возможно, жители оазиса отступили после боя с бедуинами? Или притались за этим приземистым забором, за этими ветхими стенами? Стоя на месте на эти вопросы не ответишь — я шагнул вперед. Внезапный порыв ветра бросил в лицо отвратительный запах — запах горелого мяса смешанный с вонью керосина. Так вот что дымит за камнями!
Обгорелый труп. Мужчина лежит на животе; потрескавшаяся чернявая корка покрывает спину и голову; огонь пощадил только потертые до дыр камуфляжные брюки. С этим все понятно: уничтожив противника, нападавшие позаботились и о его душе. Тело, не преданное земле, не нужно Аллаху. Тем более, прогоревшее от керосина.
Оружия, понятное дело, возле трупа не виднелось, а вот стреляные гильзы присутствовали — к сожалению, не так много. Бедняга не успел оказать достойного сопротивления.
Интересно, кочевники напали на оазис просто так, походя, или преследовали какую-то цель? В пользу первой версии говорило отсутствие оружия у тела убитого. В пользу второй — попытка сжечь тело. Осквернять тело единоверца только за ранение… Скорее, дело тут попахивало местью.
Так или иначе, но путь открыт. В оазисе в живых никого не осталось — друзья покойника ни за что бы не бросили тлеющее тело у забора. Я подал сигнал Роману.
Борода появился за несколько секунд. Бросил несколько цепких взглядов вокруг, оценивая ситуацию.
— Наши кореша жмура порешили?
— Наверное, — я пожал плечами, — кому еще это надо было…
— А в доме есть кто?
— Ты же видел, я еще не заходил. Но зайти надо. Нам сейчас ничего лишним не будет.
— Точно, — подтвердил Долгов, — пожрать бы…
— Знаешь, Ромыч, мне после такого, — я кивнул головой в сторону трупа, — есть что-то не хочется.
Долгов в ответ осклабился.
— Нет проблем, командир. Тогда я твою порцию тоже ем! — и развернулся в сторону убогого строения.
Угу. Размечтался.
Мертвец лежал метрах в тридцати от лачуги. Небольшое расстояние позволяло разглядеть, что и домишке досталось от кочевников: стены, особенно у оконного проема и двери щедро украшали пулевые отметины.
— Постой, Борода! — не видит куда идет? — По халупе стреляли, видишь?
— Конечно вижу! Я даже знаю, по кому стреляли — вот же труп лежит.
Да что с тобой творится сегодня? Может, при падении головой сильно ударился?
— Э нет, — придется разжевывать, как школьнику какому-нибудь. — Не думаю, что это тот мужик. Во-первых: чего ему из дому выбегать? Там, какая-никакая, но защита. Во-вторых: следов крови никаких от трупа до дома нет, а порешетили нашего жмурика конкретно.
— Так ты хочешь сказать, что кто-то еще был в доме?
— Понял? Так что давай, не торопясь. Береженного, его, как известно…
Мы осторожно, с двух сторон приблизились к дверному проему, в котором не было даже подобия калитки — только колыхался на ветру кусок полотна, вроде занавески. Также медленно из-за угла лачуги выплыл ухоженный могильный холмик. Я поднял автомат до уровня