В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
который был припаркован прямо у самого начала тропы.
— Да, — сказал констебль Росс, выпрямляясь и слюнявя пальцы, перед тем как продолжить поиски среди колючек. — Есть же еще машина. Может быть, то, что вы ищите, как раз там и найдется.
— Вы в это верите, приятель? — поинтересовался Уимзи и, тем не менее, подверг автомобиль внимательному осмотру, сосредоточившись главным образом на салоне.
Черное масляное пятно на подушках заднего сиденья, казалось, чрезвычайно его заинтересовало. Его светлость внимательно осмотрел пятно с помощью лупы, по ходу дела тихо посвистывая. Затем он вновь вернулся к осмотру и обнаружил еще одно пятно, у самой спинки водительского сиденья. На полу автомобиля лежал свернутый коврик. Питер развернул его и внимательно осмотрел. Вознаграждением за его усилия стал еще один след от песка и масла.
Уимзи вытащил трубку и в задумчивости раскурил ее. Затем пошарил в отделении на дверце машины и нашел подробную карту района. Он сел на место водителя, разложил карту на руле и погрузился в размышления.
Некоторое время спустя вернулся разгоряченный сержант. Форменный китель полицейский снял, но его лицо все равно было красным.
— Мы все обыскали, — сказал он, наклоняясь, чтобы отжать воду из штанин, — но ничего не нашли. Может быть, теперь вы нам скажете, почему это так важно?
— О! Вы выглядите разгоряченным, Дэлзиел, — заметил Уимзи. — А я здорово охладился, сидя здесь. Значит, ее нигде нет?
— Нет, — буркнул сержант.
— В таком случае, — сказал Уимзи, — вам следует передать это дело коронеру. Ах да, у вас же тут нет таких должностей… Прокурор-фискал
— вот кто вам нужен. Отправляйтесь к нему и скажите, что Кэмпбелл был убит.
— Убит? — переспросил сержант.
— Да, — подтвердил Уимзи. — Ну, то есть, как это правильнее сказать… Произошло у-бийст-во! Да-да.
— Эй! — позвал сержант. — Иди-ка сюда, Росс. Констебль галопом подскочил к начальству.
— Вот тут его светлость, — начал Дэлзиел, — полагает, что этого человека убили.
— Даже так? — изумился Росс. — Понятно… Э-э-э… А что привело его светлость к такому заключению?
— Окоченение тела, — стал перечислять Уимзи, — тот факт, что вы не нашли того, что искали, масляные пятна в его «моррисе», а также характер покойного. Это был человек, убийством которого многие могли бы удовлетвориться.
— Ладно… Что касается окоченения, — заметил Дэлзиел, — предоставим это доктору Кэмерону.
— Признаюсь, — сказал эскулап, который к этому времени присоединился к группе беседующих, — сие меня озадачивает. Если бы не свидетели, утверждающие, что видели данного джентльмена живым после десяти часов утра, я бы сказал, что он умер уже, по меньшей мере, часов двенадцать назад.
— Вот и я о том же, — подхватил Уимзи. — С другой стороны, как вы можете заметить, этот холст, покрытый быстросохнущим лаком, еще относительно влажный, несмотря на жаркое солнце и сухой воздух.
— Именно, — согласился доктор. — Поневоле сделаешь вывод, что ледяная вода ускоряет окоченение.
— Я не стану делать выводы поневоле, — отчеканил Уимзи. — Предпочитаю верить, что Кэмпбелл был убит где-то около полуночи. Я не верю этой картине. Не думаю, что она говорит правду. Я не верю, что Кэмпбелл работал над данным произведением сегодня утром.
— Но почему? — удивился сержант.
— По причинам, которые я вам уже перечислил, — ответил Уимзи. — Есть и еще один момент. Сам по себе он не столь значим, но лишь подтверждает мое заключение. Все выглядит так, как и должно было бы выглядеть в том случае, если бы Кэмпбелл оторвался от работы и отошел немного назад, чтобы оценить написанное, а затем оступился и упал. Но его палитра и мастихин лежали на скамеечке. Если все произошло так, как кажется на первый взгляд, палитра должна была остаться у него в левой руке, а мастихин или кисть — в правой, ведь он готовился добавить какой-нибудь штришок, если это потребуется. Я не утверждаю, что Кэмпбелл не мог их отложить в сторону. Я лишь хочу подчеркнуть, что происшествие выглядело бы более естественным, если бы мы нашли палитру рядом с телом, а мастихин — где-нибудь на склоне.
— Да, — припомнил Росс. — Я видел, как они это делают. Отступают назад, глаза полуприкрыты, а затем с кистью прицельно кидаются вперед, как будто бросают дротик.
Уимзи кивнул.
— Моя версия такова, — начал его светлость. — Убийца привез сюда тело сегодня утром в машине самого Кэмпбелла. Он надел широкополую шляпу своей жертвы и эту его непотребную клетчатую хламиду, так что любой проходящий мог ошибочно принять его за самого художника. Тело убитого лежало