В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
какими-то странными намеками, томно улыбалась, стреляла глазками и в конце концов заявила, что никакой мой неблаговидный поступок не может отразиться на нашей дружбе, упоминала о чести, принесении себя в жертву и еще Бог знает о чем, пока я чуть ли не силой не вытряс из нее пару осмысленных фраз. Знаете, что она сделала?!
— Еще бы! — весело подтвердил Уимзи. — Мне все известно. Репутация этой отважной леди брошена на алтарь страсти. Однако, старина, вас никто не винит. Мы-то знаем, что вы скорее взойдете на эшафот с устами, сомкнутыми рыцарским обетом молчания, чем скомпрометируете даму. Даже не знаю, что благороднее — та леди, что без мысли о себе… Кажется, я начал говорить белыми стихами.
— Мой дорогой Уимзи, только не говорите, что вы хоть на секунду допустили, что в этом навете есть слово правды!
— Честно сказать, нет. Я уже понял, что вы способны на многие безрассудства, но верил, что на удочку миссис Смит-Лемесурье не попадетесь.
— Уж надеюсь, что верили! И что теперь мне делать?
— Да уж, — пригорюнился его светлость. — Неловко полупилось… Если не сознаваться, где вы на самом деле были той ночью, остается одно — принять жертву, а вместе с жертвой, само собой, и женщину. Кстати, я опасаюсь, что она нацелена на замужество, как стрела. Да и что тут поделаешь? Почти всех сие бедствие — вдовство — застигает врасплох, но все же большинство выживает.
— Это шантаж! — завопил Грэхем. — Чем я заслужил это, в конце концов? Говорю вам, что кроме случайного комплимента, ничего… Проклятье!
— Не более чем пожатие руки…
— Ну, может быть… Разве что пожатие руки… Тьфу, я имею в виду, надо же соблюдать приличия…
— Да и что такое скромный поцелуй…
— Нет, нет, Уимзи! Так далеко я никогда не заходил! Я, может быть, и плохой парень, но у меня еще есть кое-какие остатки инстинкта самосохранения.
— Да не беда, — попытался успокоить Грэхема Питер. — Возможно, любовь придет после свадьбы? Однажды за завтраком, когда вы посмотрите на нее из-за кофейника, вы скажете себе: «Я обязан бескорыстной привязанности этой чудесной женщины жизнью и свободой», и сердце упрекнет рассудок за холодность.
— Какая жизнь и свобода?! Не валяйте дурака! Только представьте, какой был скандал! Мне пришлось повести себя очень грубо, чтобы избавиться от нее…
— Значит, вы оттолкнули бедняжку?
— Еще как! Я сказал, чтобы она не вела себя по-идиотски, а она сразу в слезы. Это отвратительно! Что подумают люди?!
— Какие люди? Где?
— В отеле. Она заявилась туда и начала третировать меня. В результате я позорно сбежал, оставив ее реветь на диване в гостиной. Страшно даже предположить, что она может наговорить после этого окружающим… Мне следовало ее оттуда выпроводить, но боже, Уимзи, я дико перетрусил! За сцены в публичных местах стоило бы привлекать к суду! Да еще какой-то пожилой священник, остановившийся в той же гостинце, влез в разговор в самый кризисный момент, как раз тогда, когда слезы лились рекой. Чувствую, пора сматывать удочки!
— Но вы еще не рассмотрели все возможные варианты разрешения кризиса.
— Конечно, можно пойти и все уладить с полицией. Да только какой в этом толк? Все равно люди решат, что дыма без огня не бывает.
— Пожалуй, ваша правда. И что вы собираетесь сказать полиции?
— Очевидно, придется признаться, где я был, но это еще полбеды… Видите ли, сам факт, что эта полоумная на каждом углу трезвонит о нашей мнимой связи, для большинства станет доказательства того, что я каким-то образом дал к этому повод. Она не оставляет мне выбора, дружище. Шотландия недостаточно велика для нас двоих… Придется отправиться в Италию или еще куда-нибудь… Чем больше я буду настаивать на том, что эта женщина лжет, тем будет очевиднее, что она не стала бы так нагло врать без весомой причины, и тем очевиднее, что мы состояли в отношениях самого близкого, черт их подери, свойства.
— А кто утверждал, что жизнь легка? — задал риторический вопрос Уимзи. — С полицией всегда и везде следует разговаривать обдуманно и спокойно. Будь вы полюбезнее с молодым рьяным констеблем, вероятно, избежали бы проблем в будущем.
— Знаю, знаю! Но мне совсем не хотелось впутывать в неприятности других людей. На самом деле в тот день мы с Джимми Флемингом рыбачили на чужой территории, близ Баргреннана. В тот момент затея казалась нам очень веселой! Мы ставили сети прямо под водопадом.
— Ах, вот оно что! Браконьерство во владениях графа Галлоуэйского!
— Именно. Мы там проторчали всю ночь с понедельника на вторник. Повеселились на славу. Кажется, я выпил виски больше, чем следовало, но это так, к слову. Там стоит небольшой домик, принадлежащий одному человеку, служащему
