В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
сработал?
— Не совсем, — сухо бросил Макферсон. — Этот орешек мы раскололи.
— Естественно, все это время у меня не возникало и мысли, что Кэмпбелла убили. Хотя, не исключаю, что Хэлкок был в курсе, и, полагаю, в этом случае ему было бы лучше рассказать мне правду. С другой стороны, он знал также, что я никак не причастен к преступлению, и, надо полагать, ему в голову не могло прийти, что меня будут подозревать. Я-то уверен, что определенно оставил Кэмпбелла в полном здравии.
Художник поморщился.
— Больше мне нечего добавить. Во вторник и среду я все еще был плох, страшно слаб, а порезы на лице здорово кровенили — негодяй Кэмпбелл валял меня по жесткой земле, будь он проклят! Удивительно, но Хэлкок оказался к тому же великолепным санитаром. Он промыл раны, наложил лекарственную мазь и обрабатывал их с завидной сноровкой. Не дворецкий, а настоящий скаут! Прежде чем приступить к манипуляции, он всегда тщательно мыл руки с дезинфицирующим раствором, три раза в день мерил мне температуру и тому подобное. Казалось, ему даже понравилась роль брата милосердия. В результате к вечеру четверга я был уже практически исцелен и готов к путешествию. Поездка в Лондон прошла без приключений, я остановился у майора Элвина, очень порядочного человека, у которого и провел все это время. Да, еще… Мне бы не хотелось сейчас показываться в Керкубри. Когда мистер Паркер неожиданно появился этим утром у майора Элвина… Кстати, мистер Паркер, как вы меня разыскали?
— Довольно просто, — охотно пояснил полицейский. — Мы связались с колледжем, в котором вы учились, и получили оттуда фотографию, где вы сняты еще без бороды. Потом нашли носильщика, несшего багаж на Юстонском вокзале, водителя такси — того, что вез вас до дома майора Элвина, швейцара в доме… Все они вас опознали. После этого, сами понимаете, нам оставалось только нажать на кнопку звонка и зайти в ваше убежище.
— Однако! — поразился Гоуэн. — Никогда бы не вспомнил о тех старых фотографиях.
— Сначала люди испытывали на ваш счет некоторые сомнения, — признался Паркер, — но мы, уж извините, весьма красочно описали ваши брови, внеся в данный вопрос полную ясность, — на опознании буквально все кричали, что это вы.
Гоуэн покраснел.
— Ладно, — пробурчал он, — признание сделано. Могу я идти домой?
Паркер и Макферсон обменялись взглядами.
— Сейчас мы оформим ваше письменное заявление, — сказал Паркер, — потом, скорее всего, понадобится, чтобы вы его подписали, после чего не вижу причины, по которой вы не могли бы вернуться к майору Элвину. Единственное, о чем, хочу вас попросить, — оставайтесь на связи и не меняйте без уведомления адрес.
Гоуэн кивнул и, когда заявление было наконец отпечатано и подписано, быстро удалился, сохраняя на кроличьем лице все то же недовольное выражение.
Прокурор-фискал округа собрал у себя в кабинете военный совет: сэр Джемисон Максвелл привел с собой лорда Питера Уимзи, по долгу службы присутствовали инспектор Макферсон и сержант Дэлзиел. Доктор Кэмерон был призван следить, чтобы свидетельства не противоречили результатам осмотра и вскрытия тела. Кроме них, пригласили констебля Росса и молодого Дункана, что выглядело весьма великодушным жестом со стороны начальства, которому последний умудрился порядочно досадить. Однако в конце концов руководители решили, что в этом странном и запутанном деле мнение подчиненных тоже может оказаться полезным.
Сначала прокурор хотел открыть дискуссию, попросив начальника полиции высказать свою точку зрения, но решил, что, возможно, другие полицейские будут выдвигать собственные теории более свободно, не находясь под влиянием мнения руководства. В результате за право высказаться произошла, корректная, но от того не менее острая борьба между Максвеллом и Дэлзиелом, закончившаяся безоговорочной победой последнего. Решающим аргументом в его пользу послужил факт обнаружения трупа именно в районе Ньютон-Стюарта.
Сержант получил вожделенное право первого слова, нервно откашлялся и наконец приступил к докладу:
— Итак, господин прокурор, мистер Максвелл, господа, начал он, неожиданно демонстрируя в своей речи несомненное влияние стиля выступлений на торжественных заседаниях футбольного клуба. — Представляется очевидным, что несчастный джентльмен принял смерть в понедельник ночью в результате удара тупым предметом. Ясно также, что убитого затем перенесли туда, где он и был впоследствии обнаружен. Кроме того, полагаю, все мы согласны с тем, что убийца должен являться живописцем. Лорд
