В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
что Грэхем направлялся вверх по течению, но, завидев приближающегося Брауна, быстро пригнулся, как будто не хотел, чтобы его заметили. Обстоятельство само по себе подозрительное.
— Вот-вот! — взволнованно подхватил Дункан. — Помните, что Грэхем отвечал на предварительном допросе? Сначала он вовсе отказался сообщить, где был. И это, представьте, еще в тот момент, когда смерть Кэмпбелла считалась несчастным случаем. Это, во-первых. Во-вторых, как только из газет стало известно, что полиция рассматривает версию убийства, нам преподнесли фальшивое алиби именно на ночь понедельника.
— Остановитесь на минутку, Дункан, — прервал констебля Максвелл. — Согласно вашей логике, Грэхем совершил преступление не ранее, чем во вторник утром. Какова была необходимость в алиби на ночь понедельника? Ведь он должен был понимать, что это бессмыслица.
— Так-то оно так, — полицейский попытался придать своему простоватому лицу хитроумное выражение, — но почему леди говорила именно об этом времени? Потому что кое-кто, не будем уточнять имена, растрезвонил на всю округу, что убийство случилось в понедельник ночью. Далее эта дама, прекрасно знающая, что Грэхем виновен, но недостаточно хорошо представляющая себе обстоятельства преступления, всеми лапками, как оса в варенье, попала в ловушку. Она заявила: «Грэхем не мог этого сделать. Он провел ночь со мной». Сержант Дэлзиел внезапно взял, да и спросил ее напрямик: «Как долго он был с вами?» Она ответила: «До девяти часов», прекрасно понимая, что ответ «до двенадцати» не годится, потому как следующим вопросом стало бы: «Неужели никто не видел, как он выходил из дома?» Зная любопытство местного населения, однозначно ответить здесь невозможно, и добрая самаритянка попала в затруднительное положение. Грэхем, прослышав об этом разговоре, сообразил: «Я должен придумать что-нибудь получше. Похоже, тот парень на реке узнал меня. Скажу, что я двое суток браконьерствовал около Баргреннана с Джимми Флемингом. Джимми, конечно, это подтвердит». Вот тогда-то Грэхем и пришел к нам со вторым алиби.
— Джимми Флеминг, насколько я понимаю, действительно подтвердил, что они рыбачили, — кивнул прокурор, просматривая бумаги.
— Еще бы он не подтвердил! — воскликнул Дункан. — Все знают, что Флеминг самый большой лжец в округе. Кроме того, все они души в Грэхеме не чают. Каждый из них поклялся бы чем угодно, чтобы его защитить.
— Это похоже на правду, — согласился Макферсон. — Может статься, что им не было необходимости лгать. Скажем, полночи они ловили рыбу, а полдня дрыхли после попойки. Что мешало Грэхему совершить преступление, попутно нарисовав картинку, ни о чем не ставя их в известность? Он мог объяснить свое отсутствие долгой прогулкой. Или они вообще так крепко уснули, что не заметили, когда он уходил и приходил.
— Как мы поняли, Дункан, вы хотите сказать, что Кэмпбелл сам приехал в Миннох? В таком случае уточните, когда это могло произойти?
— Это вполне очевидно, — вступил в дискуссию Уимзи. — При рассмотрении данной версии нам нет резона не доверять показаниям Фергюсона, поэтому примем их на веру. Следовательно, выехав в семь тридцать и передвигаясь с обычной скоростью, Кэмпбелл затратил на то, чтобы преодолеть двадцать семь миль, не больше часа. Скажем, он добрался до Минноха к половине девятого, расположился и достал рисовальные принадлежности. Грэхем, совершающий утренний моцион, подошел туда, скажем, без четверти девять. Произошла ссора… В итоге Кэмпбелл был убит и сброшен в реку. В девять утра Грэхем уже вполне мог приступить к написанию пейзажа, ведь летом рассветает рано. Работа заняла часа полтора, мы это знаем, потому что видели, с какой скоростью он рисует — по крайней мере, я видел. Однако нам известно, что в пять минут двенадцатого Грэхем все еще был на холме. Ну что же… Допустим, ведь когда я за ним наблюдал, он всего лишь копировал предыдущую работу и, скорее всего, рисовал быстрее, чем в первый раз. Как только картина была завершена, он убедился в том, что путь свободен — любознательных прохожих нет, и, не спеша, вернулся к спящим приятелям, которые впоследствии были готовы поклясться, что не спускали с него глаз ни на минуту. Такова ваша теория, не правда ли, Дункан?
— Так точно, — обрадовался полицейский.
— Совсем неплохо, — с видом дегустатора, смакующего выдержанный портвейн, одобрила доклад констебля его светлость. — Версия имеет как минимум три недочета, однако, смею заверить, небольшими усилиями они могут быть сведены на нет. Противоречие первое: путаница в расчетах времени окоченения тела. Но уж коль скоро доктор сам признает возможность ошибки, что тут говорить? Противоречие второе: существует
