В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
от Керкубри. Гоуэн, попавший в отчаянное положение, не собирался привлекать лишнее внимание, да, Макферсон?
— Точно, — прогудел инспектор. — Я как раз это и хотел сказать.
— А почему он не мог проинструктировать Хаммонда, когда они были вместе, и вообще обойтись без телефона? — удивился Максвелл.
— К тому моменту у него еще не был готов план, — опять ответил Питер. — Какие же вы нетерпеливые, господа! Дайте преступнику время на размышление. Его первая мысль была такой: надо убрать тело с дороги, по которой, как известно, проезжал я. Может, закопать его? Но где? Пока неясно. Я обдумаю это позже и позвоню Хаммонду завтра в восемь часов. Отправить шофера в Лауристон или Твинхолм (на Камчатку, в Тимбукту — в общем, в любой ближайший населенный пункт), и потом позвонить ему… В самом деле, надо же инспектору чем-то объяснить задержку в дороге. Фергюсон лгун, Стрэтчен свалился в шахту, Фаррен… Что у нас с Фарреном? Ах да, он плохо водит машину. Почему бы Гоуэну не сделать крюк миль в тридцать для одного звонка? Пожалуйста, продолжайте чтение сего увлекательнейшего опуса!
— Переговорив с Хаммондом, — снова обратился к исписанным листочкам прокурор, — Гоуэн добрался до Минноха, где приступил к этюду, которым и занимался где-то до половины двенадцатого. Затем он сел на велосипед и поехал по дороге, ведущей в Джирван, к условленному месту встречи. Оно Должно находиться где-то за Бархиллом, ведь именно там Мистер Кларенс Гордон заметил некого странного субъекта. Мистер Гордон сказал, что велосипедист был не очень высоким, но преступник вполне мог скрыть свой рост, наклонившись поближе к рулю, особенно если он изо всех сил налегал на педали. Без бороды Гоуэн стал неузнаваемым по прежним фотографиям. Хаммонд, взяв в гараже двухместную машину и захватив все необходимое для крепления велосипеда на крыше, встретил хозяина где-то между Бархиллом и Джирваном. Они вместе доехали до Джирвана, где Хаммонд, оседлав велосипед, взял курс на Эйр, обдумывая по дороге, каким образом ему лучше отделаться от этого средства передвижения. Не будем забывать, что Хаммонд англичанин, а на станции запомнят человека, путешествующего с велосипедом и говорящего с лондонским акцентом. В это время Гоуэн, взявший автомобиль, остановился в каком-либо городке, чтобы написать и отправить письмо майору Элвину. Художник не желал показываться в Керкубри без бороды, поэтому уехал к старому приятелю. В данный момент мы направили все усилия на выяснение точного графика перемещений машины в тот день.
Теперь что касается клочков бороды, найденных на дороге Гейтхаус-Керкубри. Гоуэн, по всей вероятности, предполагал, что полиция может заподозрить его в убийстве и начать расследование. Именно на этот случай они и были припасены. Отдавая себе отчет в том, что тайный отъезд в Лондон вызовет подозрения, преступник и его сообщники выдумали подходящую историю и разбросали в ее подтверждение клочки волос недалеко от дороги. Этот трагический рассказ, впоследствии преподнесенный Гоуэном Скотланд-Ярду, здорово ввел всех в заблуждение, так как был подкреплен реальными фактами. Обстоятельства побега Гоуэна из Керкубри соответствуют указанным в его заявлении.
Дело против Гоуэна, представлено Джоном Макферсоном, инспектором полиции (подпись).
— Все оригинальнее и оригинальнее, — прокомментировал сию версию Уимзи. — Множество деталей требует подтверждения, но в целом все на самом деле неплохо. Какой потрясающий пассаж о лживых и продажных слугах-англичанах! Даже убийство не поколебало их феодальную преданность человеку, который им платит!
Кровь прилила к лицу инспектора.
— Вы смеетесь надо мной, ваша светлость, — упрекнул он лорда Питера.
— Нив коей мере. Более того, кое-что в вашей версии мне особенно понравилось: например, попытка включить в дело велосипед с Юстонского вокзала. Другие, как мы убедились, о нем просто умолчали.
Услышав это, констебль Росс так громко закашлял, что все присутствующие повернули к нему головы.
— Как я понимаю, Росс, — подбодрил его Уимзи, — вас тоже не оставляет равнодушным слово «велосипед». Я хочу попросить вас высказать свою версию случившегося. Полагаю, никто возражать не будет.
Полисмен посмотрел на начальника полиции, ожидая разрешения вступить в разговор, и, получив в ответ благосклонный кивок, начал.
— Я все время думаю об Уотерзе, — сказал он. — Его алиби совершенно неудовлетворительно, и проверить его пока не представляется возможным. Мы до сих пор не смогли связаться с яхтой человека по имени Друит…
— Одну минуту, — перебил подчиненного Максвелл. — Сегодня утром мы получили от него телеграмму из Эрисьяга, упустив
