В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
его перед этим в Обене. Друит телеграфирует следующее: « Уотерз присоединился мне в Дуне 8.30 вторник утром. Сошел с яхты Гуроке субботу. Подпись». Как я понимаю, он сделал также официальное заявление в полиции.
— Ну и что? — Росс ничуть не смутился. — Мы же не знаем толком, что за тип этот Друит. Может, он из принципа выгораживает Уотерза? Пусть он клянется до посинения, что Уотерз поднялся на борт в Дуне, но факт остается фактом — никто не в состоянии подтвердить его слова, а велосипед так вообще словно испарился. Полагаю, велосипед сейчас лежит глубоко на дне где-нибудь между Эрраном и Странраром, и мы увидим ржавую раму не раньше, чем море вынесет ее на берег в день Страшного суда. Если только, — добавил он уже более прозаично, — мы не используем для поиска глубоководное оборудование.
— Так в чем же заключается ваша идея, Росс?
— Мистер Максвелл, по-моему, тут все ясно, как божий день. Кэмпбелл нарвался сам. Сначала он повздорил с Уотерзом и угрожал, что так просто ссора не закончится. Потом, поехав в Гейтхаус, по дороге встретил Гоуэна и как следует его отделал. «Прекрасно, — небось подумал он, — это моя ночь». Затем Кэмпбелл опять напился, и ему пришла в голову еще одна светлая мысль: «Почему бы мне не вытянуть этого ублюдка Уотерза (покорно прошу прощения) из постели и не покончить с ним прямо сейчас?» Он снова завел машину и выехал из дома, причем Фергюсон спал и ничего не слышал. Судя по его показаниям, он пропустил приход Стрэтчена, так почему бы ему не проворонить и отъезд Кэмпбелла? Покойный добрался до Керкубри и начал швырять камешки в окно Уотерза. Выглянув, тот подумал: «Негоже поднимать шум на улице». Он впустил Кэмпбелла, какое-то время они беседовали внизу, а потом решили подняться в студию и продолжить разговор там. Сказано — сделано. В результате дружеских посиделок Кэмпбелл и был убит.
Уотерз понял, что попал в переплет, но совершенно не представлял, как поступить. В расстроенных чувствах, выйдя на улицу, он встретил дружка, этого самого Друита, который случайно оказался неподалеку, приехав на взятой напрокат машине. «Дружище, — сказал Уотерз, — случилась беда. Я убил человека… Не знаю, что делать. Это была честная драка, но полиция, конечно, сочтет произошедшее убийством, и меня повесят». Они пораскинули мозгами и вместе придумали план спасения. Друит решил сыграть роль Уотерза. Согласитесь, — добавил Росс с нажимом, — ведь миссис МакЛеод так и не видела своего жильца с тех пор, как он ушел чуть позже полуночи. Она только слышала, как он поднимался наверх, она слышала, как он выходил, когда она принесла наверх воду, а, придя с кухни, увидела, что он уже съел завтрак и был таков.
— Зачем Друиту пошел на такой ужасный риск? — поинтересовался Макферсон.
— Убийцы всегда рискуют, — пожал плечами Росс. — В то самое время, как Друит зашел в дом, Уотерз выехал на машине Кэмпбелла, прихватив велосипед. Затем он сделал то же самое, что мы предполагаем относительно других подозреваемых. Погрузив тело в машину около семи тридцати, он, думаю, поехал по старой дороге через Гейтхаус. На этом мало используемом участке, полном ям, рытвин и канав, у автомобиля, скорее всего, забарахлил мотор или пробило шину, и Уотерзу пришлось менять колесо. Так или иначе, в девять тридцать пять подозреваемый проехал поворот на Нью-Галлоуэй и к десяти утра прибыл в Миннох. Там он нарисовал картину, бросил тело в воду и преспокойно уехал на привезенном велосипеде. Времени для этого было хоть отбавляй, ведь он все равно не мог осуществить оставшуюся часть плана до наступления темноты. До вечера он спрятался в холмах и сидел там, проклиная себя за то, что забыл захватить сэндвичи — те самые, что были найдены в сумке Кэмпбелла. Несмотря на голод, он все-таки дождался ночи. Когда на дороге стало вовсе безлюдно, Уотерз сел на велосипед и отправился к месту встречи, оговоренному с Друитом.
Друит положил свой кораблик в дрейф неподалеку от берега, как и говорил, но отчалил из Дуна без Уотерза. За ночь яхта дошла от Леди-Бэй до Финнарт-Бэй, где и приняла на борт Уотерза, который ехал по главной дороге из Пинверри. Затем сообщники вернулись в залив Леди-Бэй и встали там на якорь, после чего Друиту оставалось только следовать изначально намеченному курсу и высадить Уотерза в Гуроке утром в субботу. По ходу дела они утопили велосипед, выбрав место поглубже, чтобы его непросто было отыскать. Да что там, все ясно, как дважды два!
На лицах начальника полиции, инспектора, сержанта и молодого констебля одновременно возникло одинаково скептическое выражение.
— М-да, — задумчиво протянул прокурор. — Ваши версии весьма интересны, господа, но доказательная база не позволяет остановиться ни на одной из них. Благодарю всех
