В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
что в случае нужды они всегда под рукой. Чтобы не забыть, сразу уберу сверток в чемодан. Когда я перестану изображать Кэмпбелла, мне понадобится кепи. Положу его в карман плаща. А вот эти очки покойного послужат прекрасным дополнением к маскировке. К счастью, они просто солнцезащитные, без диоптрий, так что помехой не станут. Их я до поры спрячу в карман. Итак, я полностью готов и экипирован.
Вот и настал момент, когда мне потребуется удача — нужно найти и украсть велосипед. Поиски могут занять довольно много времени, ведь не угадаешь, какой двор следует осмотреть в первую очередь. Гашу свет, запираю обе двери и забираю ключи с собой. Я не могу больше подвергать себя риску того, что кто-нибудь вроде Стрэтчена сунется сюда в мое отсутствие.
Подкрепляя слова действиями, Уимзи покинул дом и вместе с наблюдателями бодро зашагал вниз по дороге.
— Я говорил, что придется поработать ногами, — хмыкнул его светлость.
Когда процессия поравнялась с гостиницей, навстречу откуда-то вынырнула крупная фигура.
— Он здесь. Все в порядке, — доложил констебль Росс. — Дункан присматривает за другим выходом, а еще один полицейский из Гейтхауса занял позицию на заднем дворе и следит, чтобы Фергюсон не выбрался в окно. Поглядите, милорд, вон у забора стоит велосипед.
— Чудесно! — обрадовался Уимзи. — Мне везет! Его как будто нарочно здесь оставили! Нет, — возразил Питер, когда констебль услужливо зажег спичку. — Никаких огней! Предполагается ведь, что я его ворую, не так ли, господа? Что ж, спокойной ночи, вернее, доброго утра. Пожелаем друг другу удачи.
Стрелки слегка перевалили за два часа ночи, когда Уимзи вернулся обратно в дом.
— Ну, а теперь, — сказал он, поставив украденный велосипед в гараж, — можно и отдохнуть. Примерно до пяти ожидать нечего.
Участники спектакля и зрители завернулись в покрывала и устроились кто на стуле, а кто и просто на ковре. Единственную кушетку, на правах старшего, занял прокурор.
Умудренный жизненным опытом начальник полиции мгновенно заснул и был разбужен громыханием кастрюль и сковородок незадолго до пяти.
— Завтрак для господ наблюдателей накрыт! Прошу к столу, — послышался у него над ухом голос Питера Уимзи. — Я поднимусь наверх, в спальне еще остались кое-какие дела.
В четверть шестого все было готово: зубная щетка, кисточка для бритья, мыло и полотенце, принадлежавшие Кэмпбеллу, лежали мокрыми и производили должное впечатление. «Убийца» спустился, приготовил завтрак из яиц с беконом и съел его в одиночестве, расположившись в гостиной Кэмпбелла. Чайник, чтобы не остыл, он оставил на плите.
— Уж и не знаю, потушил преступник огонь или нет, — заметил Уимзи. — Впрочем, это не имеет особого значения. Ну а теперь, любезный «покойник», вас пора запихивать в машину. Возможно, на самом деле Фергюсон сделал это раньше, но, согласитесь, валяться под задним сиденьем вам вряд ли понравилось бы. Ложитесь, примите позу, о которой мы говорили, и помните, что к этому моменту вы уже совершенно окоченели.
— Вас, как я погляжу, происходящее веселит, — огрызнулся Максвелл. — А мне каково? Так скрючиться просто смерти подобно.
— В точку! Именно смерти. Не брюзжите, вы же сами вызвались помочь. Готовы? Раз, два, взяли!
— Ну и ну! — присвистнул Макферсон, когда Уимзи схватил скорченное, неподатливое тело начальника полиции и с усилием впихнул его в салон «морриса». — Сильны же вы, ваша светлость! А с виду и не скажешь…
— Всего лишь ловкость рук, — отозвался Питер, безжалостно заталкивая свою жертву вниз под сиденье. — Надеюсь, вы целы, сэр? Выдержите? — участливо спросил он, натянув перчатки.
— Продолжайте, — сдавленно пропыхтел «труп».
Уимзи зашвырнул в машину принадлежности для выезда на пленэр — складной стул, сумку, мольберт, за ними последовали плащ и шляпа Кэмпбелла, следом был водружен велосипед, закрепленный буксирным тросом, найденным в углу гаража, и, наконец, сверху его светлость накрыл громоздкую поклажу ковриком.
— А мольберт пусть немного выглядывает наружу, — заметил он. — Это выглядит вполне невинно и намекает на содержание остального груза, правда? Который час?
— Без пятнадцати шесть, милорд.
— Ну что же, пока без опозданий. Пора отправляться.
— Но вы еще не съели завтрак Фергюсона, сэр.
— Всему свое время! Имейте терпение. Пожалуйста, перед отъездом снова заприте двери. Уже закрыли? Тогда вперед!
Уимзи натянул на голову кепи, закутался в плащ, повязал кашне и, совершенно неузнаваемый, уселся на водительское сиденье.
— Готовы? Отлично. Трогаем!
Тяжело нагруженная машина осторожно выползла со двора навстречу
