В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
вот так вдруг исчез неизвестно куда.
— Он снова пропал? — удивился Грэхем. — Говорю вам, на сей раз это не я. Можете сказать вашему Энди, что больше я никогда не возьму его жалкий агрегат, пока он не потрудится привести его в порядок. Надо же совесть иметь! И кто бы его ни взял, помоги ему Бог. Что еще остается сказать? Несчастного, скорее всего, найдут со сломанной шеей в канаве.
— Все может быть, мистер Грэхем, — начал констебль. — Но все же мне хотелось бы знать, если позволите…
— К черту! — возмутился Джок Грэхем. — Не собираюсь рассказывать, где я был. Вовсе не обязан!
— Тут вот какое дело, дружище, — вмешался Уимзи. — Может быть, до тех таинственных мест, где ты скрывался, уже долетели вести, что вчера днем в реке обнаружили Кэмпбелла? Мертвым.
— Кэмпбелла? О, Господи! Нет, не долетели… Так, так, так. Да простятся ему его грехи. А что случилось? Он надрался и шагнул с причала в Керкубри?
— Вообще-то нет. Предположительно, Кэмпбелл рисовая и, поскользнувшись на камнях, упал. Разбил голову.
— Разбил голову? Значит, не утонул?
— Нет, не утонул.
— Н-да… Я всегда говорил Кэмпбеллу, что он рожден для виселицы, но ему удалось-таки вывернуться из петли. Ну, хоть не утонул, и то хорошо. Эх, бедолага, вот тебе и конец… Думаю, раз такое дело, надо войти и выпить по одной за упокой его души. Ты как? Мне он никогда не нравился, нет, но все-таки жаль… В том смысле, что я его больше не смогу одурачить. Присоединяетесь, офицер?
— Благодарю, сэр, но если бы вы все же любезно…
— Предоставьте это мне, — прошептал Уимзи, толкнув полицейского локтем и следуя за Грэхемом в бар.
— Как ты умудрился не слышать об этом, Джок? — продолжил лорд, когда подали напитки. — Где ты скрывался последние двое суток?
— Все вам расскажи! Ты прямо такой же любопытный, как наш друг полицейский. Я живу себе тихо-мирно, никого не трогаю. Но что там с Кэмпбеллом? Когда это все случилось?
— Тело обнаружили около двух часов пополудни, — сказал Питер. — Есть свидетели, которые видели Кэмпбелла живым пять минут одиннадцатого. Он писал пейзаж.
— Да, все всё видят. Знаешь, я всегда думал: вот пропадешь где-нибудь там, в холмах, и будут тебя потом искать неделю. Хотя, вообще-то Миннох довольно посещаемое место. В рыбный сезон, во всяком случае. Но не думаю…
— Могу я спросить вас, сэр, откуда вы узнали, что несчастный случай произошел именно в Миннохе? — вступил в разговор подошедший к ним констебль.
— Откуда я?.. О-хо-хо! Если процитировать одну в высшей степени порядочную и прилично одетую леди, которую мне как-то раз случилось подслушать, когда она болтала с подругой на улице Теобальда, «все это, черт возьми, неспроста». Сколько интереса к тому, где я был… И этот удар по черепу Кэмпбелла… Разве же я не понимаю, констебль? Меня подозревают в том, что это я огрел по голове хорошего человека и отправил его на корм рыбам, прямо как иноземный рыцарь в балладе?
— Э… Не совсем так, сэр, но по долгу службы…
— Все ясно.
— Постойте-ка! — вдруг воскликнул хозяин гостиницы, на которого снизошло озарение. — Вы что же, хотите сказать, что беднягу убили?
— Все возможно, — уклонился от ответа констебль.
— Он не хочет этого сказать, — заявил Грэхем. — Я прочитал это в его выразительных глазах… Ну и дела творятся в нашем тихом местечке!
— Кошмар, — кивнул хозяин «Анвоса».
— Ладно, Джок, — снова подал голос Уимзи. — Не томи! Мы не в силах больше выносить неизвестность… Как ты узнал, что Кэмпбелл погиб в Миннохе?
— Телепатия, — широко ухмыляясь, заявил Грэхем. — Я заглянул в ваши мозги, и вот какая передо мной предстала картина: речка, полная острых камней, крутой гранитный склон, нависающий над ней, мост, деревья и темная заводь под ними. И я сказал себе: «Это же Миннох, черт подери!» Элементарно, Ватсон.
— Не знал, что ты умеешь читать мысли.
— Как подозрительно, правда? Ну, вообще-то нет, не умею. Я узнал, что Кэмпбелл собирается на этюды в Миннох еще позавчера, от него самого.
— Он тебе прямо так и сказал?
— Прямо так и сказал. А что тут такого? Видите ли, иногда я разговаривал с Кэмпбеллом просто так, не швыряя в него ботинками. Он сказал мне в понедельник, что собирается на следующий день пойти порисовать мост. Так, пробурчал что-то… Ну, вы знаете его манеру.
Грэхем достал из кармана кусочек мела и принялся рисовать на стойке бара. Он скорчил рожу, очень достоверно изобразив тяжелую челюсть и надутые губы Кэмпбелла, а его рука имитировала быстрые и замысловатые мазки покойного живописца. Картина возникала с магической быстротой, словно кадр в кинофильме: речка, деревья, мост и белые пухлые облака — все настолько
