В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
никаких имен, — возразил Мюррей, — но все знают, что он нажил себе проблем с одной леди.
— Это не ее вина, — покачал головой МакГеох.
— Я этого и не говорю. Но некоторые люди умудряются влипать в истории без чьего-либо содействия.
— Не могу себе вообразить Кэмпбелла в роли соблазнителя, — весело заметил Уимзи.
— Я бы предпочел вообще его не воображать ни в какой роли, — проворчал Уотерз, — но он сам чересчур много воображает о себе, и однажды…
— Ладно, ладно, — поспешно сказал Мёрдок. — Это правда, что здесь его не очень-то жалуют, я имею в виду Кэмпбелла, но лучше уж проявить снисхождение и не обращать на него внимания.
— Легко сказать… — начал Уотерз.
— А по поводу рыбалки он ни с кем не сцеплялся? — прервал собеседника Уимзи.
Если уж разговор зашел о Кэмпбелле, лучше постараться, чтобы в нем ни в коем случае не участвовал Уотерз.
— Было такое, — ответил МакАдам. — Он все время ссорится из-за этого с мистером Джоком Грэхемом. Тот как-то рыбачил в заводи под окнами Кэмпбелла. Вообще-то, конечно, кругом сколько угодно хороших мест, где можно ловить рыбу, не беспокоя Кэмпбелла: очень уж он из-за этого бесится. Но, в конце концов, заводь ведь не его собственность. И река свободна для всех. Можно было ожидать, как Грэхем отнесется к возмущению человека, который сам никого ни в грош не ставит.
— Учитывая и то, — добавил МакГеох, — что Кэмпбелл пытался искупать его во Флите.
— Боже милостивый! И ему удалось? — заинтересованно спросил Уимзи.
— Да, но Кэмпбелла и самого искупали, — с удовольствием ответил Мёрдок. — А Грэхем с тех пор так и рыбачит в заводи каждую ночь, прихватив с собой одного или пару ребят. Он будет там и сегодня, не сомневаюсь.
— Так что, если Кэмпбелл захочет нарваться на драку, он знает, куда ему отправиться, — подытожил Уимзи. — Поехали, Уотерз! Пора по домам.
Уотерз, по-прежнему мрачный, поднялся и отправился следом за его светлостью. Уимзи, беспечно болтая, довез его до дома и проследил, чтобы он лег в кровать.
— Я не позволю Кэмпбеллу действовать тебе на нервы, — сказал он, прерывая поток ворчания. — Он того не стоит. Выбрось все это из головы и спи, а то не сможешь завтра нормально работать.
Ворчание стихло.
— Кстати, довольно неплохо, — добавил Питер, задержавшись перед пейзажем, что был прислонен к комоду. — Мастерски орудуешь мастихином, да, приятель?
— Кто? Я? — удивился Уотерз. — Ты не знаешь, о чем говоришь. Кэмпбелл — единственный в этих местах, кто умеет держать в руке мастихин. Во всяком случае, сам он говорит именно так. Он даже имел наглость назвать Гоуэна старомодным недотепой.
— Серьезное заявление, не правда ли?
— Надо думать. Гоуэн — настоящий мастер. Бог мой, да меня в жар бросает при одной только мысли, что Кэмпбелл это заявил во всеуслышание в арт-клубе в Эдинбурге, перед кучей народа, перед друзьями Гоуэна.
— И что ответил Гоуэн?
— О, много чего… Теперь они не разговаривают. Кэмпбелл мерзавец! Он не достоин жить. Ты слышал, что он мне сказал?
— Да, но снова выслушивать не хочу. Такой уж человек, что поделаешь… Не стоит заострять на этом внимание.
— Нет, но сам факт! Знаешь, работы Кэмпбелла не настолько хороши, чтобы служить оправданием его грубости.
— Он пишет?
— О да, он пишет. В каком-то смысле. Он из тех, кого Гоуэн называет коммивояжерами. Его вещицы на первый взгляд чертовски выразительны, но это все ухищрения. Любой мог бы нарисовать так же, следуя определенной формуле. Да я сам за полчаса смогу замечательно подделать Кэмпбелла! Постой-ка, я тебе покажу.
Художник спустил было одну ногу с кровати, но Уимзи решительно затолкал ее обратно.
— Покажешь как-нибудь в другой раз. Мне надо сначала посмотреть его собственные работы. Ведь я же не смогу оценить твою подделку, пока не увижу оригинал, согласен?
— Верно. Ладно, посмотришь его творения, а там я покажу, в чем секрет. О Господи, в моей голове сплошной туман…
— Спи, — посоветовал Уимзи. — Может быть, предупредить миссис МакЛеод, чтобы она дала тебе отоспаться? И на завтрак вместе с тостами принесла парочку таблеток аспирина?
— Нет. К сожалению, я должен рано встать. Но ничего, к утру оклемаюсь.
— Ну что ж, приятных снов и хорошего самочувствия завтра, — пожелал Уимзи на прощание.
Он осторожно закрыл за собой дверь и в задумчивости побрел к своему дому.
Кэмпбелл ехал по холму, что отделял Керкубри от Гейтхаус-он-Флит, на тяжело пыхтящем автомобиле. Он направлялся к дому, беспорядочно дергая рычаг переключения передач, и мрачно, монотонно перечислял свои обиды.
Этот чертов глумливый, самодовольно ухмыляющийся
