В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
беседы я узнал, что она как раз получила отгул на вечер. Я предложил ей составить мне компанию при посещении развлекательного мероприятия. Фильм был из тех, что я уже видел в Лондоне, но девушка нечасто бывает синематографе и поэтому приняла предложение с явным удовольствием.
— Не сомневаюсь, — буркнул Уимзи.
— Во время показа я сумел перевести наши отношения несколько более доверительную форму.
— Ох, Бантер, Бантер…
— Вашей светлости не из-за чего беспокоиться. Вкратце дело обстоит так. Молодая особа призналась мне, что ей не дает покоя ситуация, сложившаяся в доме ее хозяина. Мистер Гоуэн был всегда добр к ней, да и миссис Хэлкок и мистер Хэлкок тоже, но в последние несколько дней возникли определенные обстоятельства, которые положительно привели девушку в нервическое состояние. Разумеется, я стал расспрашивать, что это за обстоятельства. В ответ она дала мне понять, что ее тревога вызвана присутствием в доме таинственного незнакомца.
— Ты меня поражаешь!
— Благодарю, милорд. Я слегка надавил, желая услышать подробности, но выяснилось, что Элизабет боится, что в таком многолюдном месте нас могут подслушать. Так что, дождавшись конца сеанса, который имел место в десять часов вечера, я пригласил ее немного погулять по окрестностям.
Чтобы не мучить вас долгим рассказом, милорд, сообщу главное. В результате я узнал следующие подробности. Таинственные события, на которые жаловалась служанка, начали разворачиваться в предыдущий понедельник — тот день, когда она получила разрешение провести вечер у больного родственника. По возвращении домой, а это было в половине одиннадцатого ночи, ей сообщили, что мистера Гоуэна внезапно вызвали в Лондон, и он отбыл вечерним поездом восемь сорок пять в Карлайл. Элизабет утверждала, что не придала бы этому обстоятельству особого внимания, если бы дворецкий и экономка не старались так рьяно вбить ей в голову сей факт.
На следующий день служанка была еще больше удивлена тем, что ей строго-настрого запретили подниматься на второй этаж. Именно там находится коридор, ведущий к нескольким необитаемым комнатам, куда при обычных обстоятельствах ей никогда бы не пришло в голову заходить. Однако у любой особы женского пола, запрет немедленно пробудил у Элизабет непреодолимый исследовательский дух. Как только представился случай (по расчетам девушки, вся остальная прислуга была занята внизу), она поднялась на запретную лестничную площадку и прислушалась. Услышать Элизабет ничего не услышала, однако насторожилась, уловив слабый запах дезинфицирующего средства, который тут же связал, в ее сознании с идеей о смерти. Кстати, это напомнило милорд, о ваших ранах…
— Мои раны не смертельны. Продолжай.
— Девушка, и так взволнованная, еще больше испугалась, услышав, что кто-то поднимается по лестнице. Не желая быть уличенной в неповиновении, она поспешила забиться в крошечную кладовку для метел, расположенную в торце коридора у лестничной клетки. Сквозь щель в двери кладовки служанка рассмотрела мистера Хэлкока, который нес кувшин горячей воды и безопасную бритву. Он прошел по коридору и вошел в комнату в самом его конце.
Теперь девица совершенно точно уверилась в том, что в комнате находится труп, и Хэлкок отправился, чтобы омыть и побрить несчастного перед погребением. Она бросилась вниз по лестнице и разрыдалась, уединившись в кладовой. Миссис Хэлкок, к счастью, поблизости не оказалось. Через некоторое время служанка сумела справиться с чувствами и вернуться к выполнению своих обязанностей.
После ленча ее внезапно услали в город с каким-то пустяковым поручением, но девица боялась высказать свои подозрения кому бы то ни было. По возвращении она была по горло загружена разными делами и все время находилась в поле зрения того или иного из своих коллег, до самого времени укладывания в постель. Элизабет провела ночь в мрачных раздумьях, безуспешно пытаясь набраться храбрости, чтобы снова побывать в таинственном коридоре.
На рассвете девушка все-таки поняла, что даже сам страшная правда менее мучительна, чем будоражащие душу подозрения. Она встала с постели, осторожно прокралась мимо спальни Хэлкоков и вновь поднялась на верхний этаж.
Но только Элизабет отважилась сделать несколько шагов по коридору, как оцепенела от звука замогильного стенания.
— Ей-богу, Бантер, — не выдержал Питер, — твой повествовательный стиль сделал бы честь «Замку Отранто»
.
— Благодарю, милорд. Я только понаслышке знаком с упомянутым вами произведением, но знаю, что в свое время оно было весьма популярно. Элизабет некоторое время пребывала в нерешительности,
