В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
не зная, что лучше сделать — завизжать или скорее уносить ноги, но вдруг споткнулась о неплотно прилегающую половицу, что произвело большой шум. Испугавшись, что этот звук разбудит Хэлкоков, она приготовилась было снова ретироваться и укрыться в кладовке для метел, как вдруг дверь в конце коридора неслышно отворилась и из нее выглянуло ужасающее лицо.
Бантер замолк, казалось, наслаждаясь произведенным эффектом.
— Ужасающее лицо, — повторил Уимзи. — Замечательно. Это я понял. Ужасающее лицо. И что же дальше?
— Это лицо, насколько я понял, — продолжил слуга, — было завернуто в саван. Челюсть и голова в бинтах, нечеловеческий оскал, поверх искривленных губ видны ужасные зубы, а лик призрака был мертвенно бледен.
— Послушай, Бантер, — прервал его Питер, — не будешь ли ты так любезен опустить хотя бы некоторые из этих фантастических определений и попросту сказать, что это было за лицо?
— Мне не представилось возможности самому лицезреть его, — с укором произнес слуга, — но если верить рассказу Элизабет, можно вообразить черноволосого, чисто выбритого мужчину с выдающимися вперед зубами, страдающего от боли.
— О-о! Значит, это все же был мужчина?
— Таково мнение Элизабет. Из-под бинтов выбивалась прядь волос. Глаза человека, казалось, были закрыты или полузакрыты, поскольку, хотя девушка стояла прямо перед ним, незнакомец приглушенно спросил: «Это ты, Хэлкок?» Служанка не ответила, и тогда видение удалилось в комнату, затворив собой дверь. Затем Элизабет услышала неистовый звон колокольчика. В страшной панике она кинулась вниз по лестниц и столкнулась с Хэлкоком, появившимся в дверях спальни. От ужаса, едва соображая, что делает, она выдохнула:
— О господи! Что это, что это?
Хэлкок ответил совсем не на эти вопросы:
— Должно быть, проклятые мыши играют с проводов звонка. Возвращайся в кровать, Бетти.
Затем служанка вспомнила, что заслуживает нагоняя за непослушание, и скрылась в собственную комнату, где завернулась с головой в одеяло.
— Это лучшее, что она могла сделать, — оценил Уимзи.
— Совершенно верно, милорд. Пролежав так до полудня, девица пришла к высшей степени разумному выводу. Она наконец поняла, что существо, увиденное ею ночью, все-таки не живой труп, а больной человек. Тем не менее, Элизабет ни секунды не сомневалась в том, что раньше она этого мужчину никогда не видела. С того момента она внимательно наблюдала за тем, что происходит в доме, и заметила, что после каждой трапезы со стола исчезает кое-какая еда, кроме той, что была съедена ею самой и Хэлкоками. Это подтверждало предположение служанки, так как, согласно ее же собственному замечанию: мертвые не едят.
— Святая правда, — согласился Уимзи.
— Мне тоже так кажется, милорд. Я всеми способами поощрял откровения девушки. Старался, как мог, и предложил сопроводить Элизабет к дому мистера Гоуэна. На это она, впрочем, ответила, что на сей раз ей разрешено провести ночь у матери.
— Вот как? — удивился его светлость.
— Именно так. Словом, я проводил ее домой и возвратился на Хай-стрит, где и увидел четырехместный автомобиль мистера Гоуэна, стоящий у двери. Было без пяти минут одиннадцать. Я сразу догадался, милорд, что кто-то собрался тайно покинуть дом мистера Гоуэна и что Элизабет потому-то и отпустили на ночь, чтобы она не могла стать свидетельницей происходящего.
— Вполне разумно, Бантер.
— Да, милорд. Я позволил себе спрятаться за углом, там, к реке ведет спуск в виде небольшого ряда ступенек. Наконец, из дверей дома мистера Гоуэна появилась высокая фигура в пальто. Лицо человека скрывали шарф и низко надвинутая на глаза шляпа. Понять, кто это, не представлялось возможным, но совершенно определенно фигура была мужская. Этот человек тихо обменялся несколькими словами с шофером, и у меня сложилось впечатление, что говорящий был сам мистер Гоуэн.
— Гоуэн? Но кто тогда таинственный незнакомец, прятавшийся в комнате наверху?
— Не могу сказать, милорд. Машина уехала, и, посмотрев на часы, я увидел, что они показывают три минуты двенадцатого.
— Хм, — Уимзи развел руками.
— Если мне будет позволено высказать свое мнение, то, я полагаю, милорд, что на самом деле мистер Гоуэн не отбыл из Керкубри в понедельник вечером, как утверждал мистер Хэлкок, а тайно остался в доме, скрываясь наверху. Возможно, он ухаживал за больным, которого видела Элизабет.
— Чем дальше, тем страньше и чудесатей, — вспомнил Питер слова Алисы из сказки Кэрролла.
— Тогда я, — продолжал Бантер, — решил свериться с расписанием поездов. Выяснилось, что есть поезд, отходящий от Дамфриса до Карлайла и далее на
