В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
сети и широкий полукруглый разлет залива, розовеющего каждое лето от морского лосося, приходящего из устья реки. Залив был исполнен величия от близости гигантской горной гряды Каирнсмур, вздымающейся темными глыбами над Гритауном.
И снова — дорога на открытом пространстве, то виляющая, то идущая по наклонной, белое строение слева, кружащиеся тени от облаков, домики с розариями и астрами, скучившимися на фоне белых и желтых стен. Затем — Ньютон-Стюарт: серые крыши, группками спускающиеся к каменистому руслу Кри, тонкие верхушки деревьев, пересекающие линию горизонта. Через мост и направо, мимо кладбища, и на дорогу к Баргреннану, петляющую, словно подгулявший крестьянин, вдоль извилистой Кри, что просвечивает сквозь кроны деревьев, высокие цветы и папоротники у обочины. Дальше — постоялый двор и длинная аллея рододендронов, следом — рощица серебристых берез, которые вздымаются все выше и выше, пока не скроют солнечный свет. Затем скопление каменных домиков — следом мост и шлагбаум, а дальше каменистая дорога по склону холма, летящая мимо курганов, словно это холм короля страны эльфов, изумрудный от травы, лилово-розоватый от вереска и меняющий цвета в стремительно наплывающих тенях.
Подъехав ко второму мосту и выцветшему шлагбауму, Уимзи сбавил ход и съехал на обочину. Там уже стояли и другие автомобили. Бросив взгляд налево, Питер увидел небольшую группу людей, столпившихся на берегу речки, в 40 или 50 ярдах от дороги. Его светлость приблизился, пройдя по узкой тропе, и оказался на краю гранитной скалы, которая отлого спускалась вниз, к шумным водам Минноха. Неподалеку, ближе к обрыву, стояли этюдник и скамеечка, на которой лежали палитра и мастихин. А внизу, у кромки светло-коричневой воды заливчика, в кустах боярышника виднелось нечто зловещее, над чем склонились двое или трое мужчин. Какой-то человек, должно быть фермер, приветствовал Уимзи с еле сдерживаемым волнением:
— Он здесь, внизу, милорд. Да, черт возьми, угораздило же беднягу вот так взять и поскользнуться на краю… Тут сержант Дэлзиел и констебль Росс. Ведут расследование.
Относительно того, как все произошло, возникало некоторое сомнение.
На мольберте стояла картина, наполовину или больше чем наполовину законченная — краски еще не высохли и сияли. Уимзи живо представил себе, как художник поднимается, немного отступает, чтобы оценить свою работу, делает еще шаг назад — прямо к предательскому гранитному склону. Затем — скрип каблука на гладком камне, отчаянная попытка удержаться, ботинок скользит по редкой короткой траве, пошатывание, падение и стук, стук, стук тела, сорвавшегося в овраг, где заостренные скалы зубасто ощерились, выступая из журчащей воды.
— Я его знал, — пробормотал Уимзи. — Как скверно, не правда ли? Думаю, мне следует спуститься и взглянуть.
— Спускайтесь аккуратнее, — напутствовал фермер.
— Всенепременно, — кивнул Питер, уже передвигаясь, словно краб, по камням и папоротнику. — Не хотелось бы стать еще одним вещественным доказательством для полиции.
Услышав шум, сержант глянул вверх. Они прежде уже встречались, и Дэлзиел был осведомлен об интересе лорда Уимзи к любым трупам.
— О, милорд! — радостно обратился полицейский к вновь прибывшему. — Я не сомневался в том, что вы не заставите себя ждать. Вы, может быть, знакомы с доктором Кэмероном?
Уимзи обменялся рукопожатием с доктором — долговязым мужчиной с непримечательными чертами лица — и поинтересовался, как продвигается расследование.
— Ну что тут сказать… Я осмотрел пострадавшего, — ответил доктор. — Несомненно, он скончался, и скончался несколько часов назад. Видите, труп уже успел окоченеть.
— Он захлебнулся?
— Насчет этого я не совсем уверен. Но мое мнение, учтите, это всего лишь мое мнение, что этот человек не захлебнулся. Повреждена височная кость, и я могу предположить, что смерть наступила в результате падения или удара о камни в реке. Однако, как вы понимаете, этого нельзя утверждать с уверенностью, пока я не произведу вскрытие, и не будет установлено, есть ли вода в легких.
— Ясно, — кивнул Уимзи. — То есть удар мог лишь оглушить Кэмпбелла, а затем он захлебнулся.
— Совершенно верно. Когда мы обнаружили несчастного, его рот находился под водой. Но возможно, тело отнесло течением. На руках и голове определенно имеются ссадины, некоторые из которых, и опять же это лишь мое мнение, получены уже после смерти. Взгляните! Вот здесь и здесь.
Доктор перевернул тело, чтобы не быть голословным. Оно казалось массивной монолитной глыбой, как будто Кэмпбелл сжался в попытке избежать смертоносных скалистых зубьев, да так и окаменел.
— Вот
