В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
вопрос Паркера.
— Вы в своей таблице указали десять двадцать вечера как время, когда машина Кэмпбелла приехала в Стендин-Стоун-Пул. А убийце надо было еще проделать весь обратный путь на велосипеде. Но он не мог позволить себе терять драгоценные минуты, добираясь пешком до дома Стрэтчена. Так что, возможно, он вернулся на место преступления даже несколько раньше, чем мы предполагаем. И вот он забрал собственную машину, положил велосипед сзади (уж это неоспоримый факт)… Впрочем, к тому времени уже совсем стемнело… Вероятно, никто бы и так ничего не заметил. Кстати, как я помню, этот парень, Фергюсон, засвидетельствовал, что машина Кэмпбелла въехала во двор немногим после десяти вечера. Видите, это замечательно подходит к вашей первой схеме и означает, что убийца сразу после совершения преступления вернул машину на место. Но я вижу, здесь вы внесли изменение.
— Да, — подтвердил Макферсон. — Мы предположили, что он спрятал автомобиль Кэмпбелла где-то по дороге и перенес тело в него, когда приехал во второй раз. Было бы подозрительно, если бы во дворе дома Кэмпбелла оказалось сразу две машины.
— Верно. Но, если показания Фергюсона верны, это не так. Фергюсон внимательный человек?
— Да. Говорят, у него потрясающая память на детали.
— Значит, убийца должен был повторно вернуться с телом в своей собственной машине. Странно, что Фергюсон не услышал, как она приезжала или уезжала.
— Действительно…
— Когда приблизительно вторая машина могла появиться у дома Кэмпбелла? Ему надо было проехать миль пять-шесть на велосипеде… Так, скажем, на это Гоуэну потребовалось полчаса, то есть около десяти пятидесяти преступник добрался до своего автомобиля. С велосипедом сзади те же пять-шесть миль обратно… На быстрой машине самое большее — минут пятнадцать. Тогда, получается, пять минут двенадцатого — время, когда он приехал во второй раз. Фергюсон утверждает, что отправился на покой в начале одиннадцатого. Должно быть, он уже крепко спал и не услышал шум мотора. Я говорю об автомобиле убийцы. Нет, эта версия никуда не годится. Каким образом и когда Гоуэн, если считать преступником именно его, вернул собственную машину в Керкубри? Ему следовало находиться на месте событий, в Гейтхаусе: присматривать за телом и подготавливать план действий на следующее утро. Хотя, в принципе, он мог быстро доехать до дома и затем вернуться пешком или на велосипеде обратно.
— Да, без сомнения, он мог так поступить. Но в этом не было необходимости. Например, его подвез шофер Хаммонд.
— Возможно. Но сие определенно делает Хаммонда сообщником преступления. А, собственно, почему бы и нет? Если Гоуэн совершил убийство, тогда все его слуги, за исключением разве что Бетти, должны лгать, как библейский Анания
. Что ж, кое-что становится понятно. Допустим, дальше Гоуэн действовал четко по плану: сел на поезд в Эйре, а затем затаился в Лондоне и отращивает новую бороду. Кстати, наша гипотеза объясняет факт, кажущийся в любом другом случае очень странным. Почему, создав видимость случайного происшествия, он не стал отводить от себя подозрения, открыто показавшись в Керкубри.
— Разве вы не видите, — возразил Макферсон, — что данная гипотеза вообще ничего не объясняет? Внешность Гоуэна не соответствует описанию человека в сером костюме, который вез велосипед до Эйра. Она также не связывает между собой ни историю, которую Бетти рассказала Бантеру, ни закутанную личность, исчезнувшую из дома Гоуэна глухой ночью ни человека с кроличьим лицом в поезде, направляющемся из Касл-Дугласа в Лондон. И еще… Как насчет того неизвестного который стучал в дверь Кэмпбелла в полночь понедельника?
Паркер задумчиво потер подбородок…
— Да, дела с этим описанием обстоят странно, — согласился он. — Может быть, Гоуэн умудрился каким-то образом изменить внешность? Предположим, наклеил фальшивые усы. А показания девушки, как сказал Хэлкок, вполне могли оказаться в большей степени плодом ее воображения, чем реальностью. Гоуэн мог вернуться в Керкубри во вторник днем, вместо того чтобы ехать прямо в Лондон, хотя непонятно, зачем ему это было надо, да и письмо, посланное из «Муштабель», свидетельствует о том, что он был в среду в столице. А человек с кроличьим лицом может вообще к делу не относиться. И я склонен думать, что некто, стучащийся в дверь в полночь, был тоже не он.
— Но, — возразил инспектор, — почему кто-то, войдя в дом и застав Гоуэна рядом с мертвым телом, не явился в полицию, чтобы рассказать об этом?
— Возможно, гость приходил к Кэмпбеллу не просто так, — предположил Паркер. — Это могла быть, как вы уже заметили, леди. И все же, конечно,
