В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
цилиндрик из пучка вереска. — Теперь все?
— Все, — кивнул Стрэтчен.
Он убрал тюбики в предназначавшийся для них ящичек сложил и обвязал ремнями мольберт и замер, будто ожидая приказаний.
— Однако, нам следует поторопиться, — заметил Уимзи, поднимая воротник. — Дождь усиливается.
— Слушайте, — буркнул Стрэтчен, все еще неподвижно стоя под ливнем. — Что вы собираетесь сейчас делать?
— Пойду домой, — удивился Питер. — Если, конечно, — тут он пристально посмотрел на художника, — если, конечно, вы ничего не хотите мне рассказать.
— Я скажу вам вот что: однажды вы зайдете слишком далеко и кто-нибудь вас прикончит.
— Что ж, совершенно этому не удивлюсь, — легко согласился его светлость.
В это же самое время, когда Уимзи беседовал со Стрэтченом, некий джентльмен ощущал себя бесполезным и всеми забытым. Это был юный полицейский, который, по его собственному мнению, опозорился при допросе мистера Джока Грэхема. Молодой человек по фамилии Дункан пока еще с энтузиазмом относился к своей профессии, пребывая в уверенности, что ему просто не представилось возможности отличиться. Грэхем посмеялся над ним, сержант Дэлзиел, с важным видом разъезжающий в поисках велосипеда и железнодорожных билетов, абсолютно игнорировал соображения и версии коллеги, доверяя последнему лишь разбираться со всякими пьяницами и нарушителями правил дорожного движения. Никто не посвящал младшего констебля Нонкана в свои планы. Ну, ничего! Он еще всем покажет! Констебль Дункан наметил свою личную линию расследования. Когда он продемонстрирует, на что способен, они навертка пожалеют о своем пренебрежении.
Юный страж закона был абсолютно убежден в чрезвычайной необходимости выяснить, что же скрывает Джок Грэхем. По городу ползли странные слухи, прокуренный воздух баров был переполнен недомолвками и намеками. Полицейский заметил, как рыбаки слегка подталкивают друг друга локтями и внезапно замолкают при упоминании имени Грэхема. К несчастью, едва ли местный уроженец, служащий в полиции, смог бы провести в Керкубри расследование в стиле Шерлока Холмса. Его все знают в лицо, а полицейскую форму трудно не заметить. Дункан немного помечтал о том, как здорово было бы загримироваться (разумеется, в свободное от службы время) под престарелого священника или британского продавца лука, но одного взгляда в зеркало на круглые румяные щеки и широкие плечи оказалось достаточно, чтобы фантазии уступили место суровой реальности. Дункан завидовал детективам Скотланд-Ярда, которые, скрываясь в лондонском многолюдье и ощущая за спиной незримую, но оттого не менее могучую поддержку закона, запросто проникали повсюду, непринужденно болтая с нищими Ист-Энда
или герцогами и миллионерами в мэйферских
ночных клубах. Увы, в Критауне и Ньютон-Стюарте единственное, что остается честному служаке, — стучаться во все двери, чтобы тут же оказаться узнанным и отвергнутым.
Дункан настойчиво выискивал крупицы правды, не раздумывая, применяя лесть и даже угрозы в отношении тех, кто, как ему казалось, чего-то недоговаривал. К его разочарованию, быстро стало ясно, что шотландские крестьяне обладают примечательной способностью хранить молчание, если им что-то кажется подозрительным и непонятным. К тому же дело осложнялось тем, что Джока Грэхема все любили. Тем не менее, через несколько дней утомительной возни Дункану удалось узнать нечто конкретное. Фермер, который ехал на телеге в Баргреннан в одиннадцать тридцать во вторник утром видел человека, идущего по ту сторону реки Кри, тем самым путем, что вел от места убийства. Человек внезапно пригнулся, как будто не хотел, чтобы его заметили, но прежде фермер узнал Грэхема. Однако после этого несомненного успеха Дункан преуспел лишь в коллекционировании сплетен. Писака из «Глазго Клэрион», которому полицейский опрометчиво поведал больше, чем следовало, подробно изложил его рассказ в развязной статейке, и констебль Дункан получил от раздраженного начальства суровый выговор.
— Если даже Грэхем грешен, как все мировое зло, — гневно распекал его сержант Дэлзиел (это происходило в тот же день, когда носильщик в Джирване слег с аппендицитом, и сержанту очень хотелось сорвать на ком-нибудь свою досаду), — зачем давать ему понять, что он под подозрением, и предоставлять возможность обеспечить себе алиби? Полюбуйся на свои художества! — он помахал газетой перед носом несчастного Дункана. — «Есть основания
