В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
холста, остроту которых Уимзи немедленно опробовал на своих пальцах, несколько винных пробок и пачка сигарет.
Праздного выражения на лице его светлости как не бывало. Его длинный любопытный нос, казалось, чуть ли не подрагивал, как у кролика, когда он вывернул сумку и перетряхнул ее в тщетной надежде извлечь из ее глубин что-нибудь еще. Поднявшись на ноги, милорд очень внимательно осмотрел мольберт и землю около скамеечки.
У мольберта лежал широкий клетчатый плащ. Питер поднял его и тщательно изучил содержимое всех карманов. Он нашел перочинный нож с одним сломанным лезвием, половинку печенья, еще одну пачку сигарет, коробок спичек, платок, две блесны для форели в прозрачном конверте и моток бечевки.
Уимзи покачал головой. Все это было не то. Он снова поискал на земле — рвению его светлости позавидовала бы любая ищейка, а затем, в надежде что-нибудь обнаружить, начал осторожно спускаться с обрыва. В скале были видны трещины, в которых могло что-нибудь застрять, а также поросли папоротника, вереска и корни утесника. Питер шарил руками по поверхности, при каждом движении попадая пальцами на колючки и ругаясь сквозь зубы. Крошечные кусочки утесника каким-то образом пробрались в брючины и ботинки. Жара казалась удушающей. Уже почти внизу его светлость оступился и, к своему возмущению, проделал последний участок пути на пятой точке тела. В такой позе его и увидел сержант, с ухмылкой осведомившийся:
— Пытаетесь восстановить картину происшествия, ваша светлость?
— Не совсем, — отозвался Уимзи. — Так, подождите-ка минутку, хорошо?
Милорд снова полез наверх. Тело покойного теперь в высшей степени благопристойно лежало на носилках…
— Вы обыскали его карманы? — не успев отдышаться, выпалил Уимзи.
— Еще нет, милорд. У нас будет достаточно времени на Месте. Это ведь всего лишь формальность, не так ли?
— Нет, не так, — возразил Уимзи. Он сдвинул шляпу на затылок и вытер со лба пот. — Тут есть одна странность, Дэлзиел. То есть, может быть, есть. Не возражаете, если мы проведем опись его вещей прямо здесь?
— Нисколько, нисколько, — искренне ответил сержант. — Мы никуда не торопимся. Можно сделать это и сейчас.
Уимзи уселся на земле рядом с носилками, а полицейский встал рядом с блокнотом в руках, готовый фиксировать находки.
В правом кармане пиджака обнаружился еще один носовой платок, каталог «Харди», два смятых счета и некий предмет, заставивший сержанта со смехом воскликнуть:
— А это еще что такое? Губная помада?
— Не надо насмешничать, — печально возразил Уимзи. — Это не что иное, как графитовый карандаш в футляре, германского производства к тому же. Раз так, интересно, что еще может здесь быть?
В левом кармане, однако, не нашлось ничего достойного внимания, разве что штопор. В нагрудном кармане лежали часы «Ингерсол», маленькая расческа и ополовиненная книжечка с почтовыми марками. Уимзи принялся, уже без особой надежды, за карманы брюк, поскольку жилета покойный не носил.
В правом кармане они нашли немного денег, как банкнот, так и монет, беспорядочно перемешанных, и связку ключей на кольце. В левом — пустой спичечный коробок и складные ножницы для ногтей. В задних карманах было несколько ветхих писем, какие-то газетные вырезки и маленький блокнотик, который оказался пустым — без записей.
Уимзи выпрямился и пристально посмотрел на полицейского.
— Здесь ее нет, и мне это совсем не нравится, Дэлзиел, — сказал он. — Итак, остается лишь одна возможность. Она могла скатиться в воду. Ради бога, соберите своих людей и ищите, сейчас же. Нельзя терять ни минуты!
Дэлзиел уставился на нервного южанина с некоторым удивлением, а констебль сдвинул кепи на затылок и почесал голову.
— А что нам надо искать? — резонно осведомился он. (Здесь лорд Питер Уимзи поведал сержанту, что именно следует искать и из каких соображений, но эти частности мы опустим, так как проницательному читателю не составит труда самому восполнить пробел.)
— То есть, по-вашему, это важно, — сказал Дэлзиел.
Лицо у него при этом было как у человека, который, блуждая в глухом лесу неизвестности, тщится уловить вдалеке проблеск очевидного.
— Важно? — переспросил Уимзи. — Конечно, это важно! Крайне, чрезвычайно, невероятно важно! Не думаете же вы, что я стал бы ползать по вашей проклятой скале, словно живая подушечка для булавок, если бы это не было важно?
Данный аргумент, казалось, сержанта впечатлил. Он созвал всех, кто был, и велел им обыскать дорожку, берег и место, где Кэмпбелл упал в воду, на предмет поиска пропавшей вещи. Уимзи тем временем медленно направился к старенькому четырехместному «моррису»,
