В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
и за один этюд эти идиоты готовы выложить шиллингов десять, особенно если картинка трогательная. У меня был знакомый, который таким образом полностью окупал отпуск, хотя подписывался, разумеется, не своим настоящим именем. Все-таки торговля низкопробной мазней вредит репутации, знаете ли.
— Потому и мистер X. Форд?
— Вижу, вы побывали в «Быке» в Брафе? Да, это было весьма забавно… Так вот. После покупки красок как раз осталось немного монет, чтобы поймать какой-нибудь грузовичок. Однако мне опять повезло: я познакомился с одним типом на «райли», который в свое время учился в Оксфорде — отличный малый, кстати. Он держал путь на юг и сказал, что я могу сопровождать его, сколько захочу, и платить ничего не надо. Сами понимаете, предложение звучало заманчиво. Парень назвался Джоном Барреттом и сказал, что просто катается — едет, куда глаза глядят. Совсем недавно купил новую машину которую нужно обкатать. Да уж, обкатка вышла — будь здоров! Я в жизни так не пугался.
— Где он живет?
— Где-то в Лондоне, точный адрес я не запомнил. Он задавал кучу вопросов, на что я рассказал о жизни странствующего художника. Думаю, он все же решил, что это просто отговорка. Хотя, если вдуматься, на тот момент мой рассказ был близок к истине. Еще он спрашивал, какой смысл в бродяжничестве и тому подобные глупости, интересовался, откуда я иду. Пришлось ответить, что из Галлоуэйя. Когда мы добрались до Брафа, я сообщил, что дальше отправлюсь пешком. В голову закралась мысль, что я еще слишком молод, чтобы умереть в автокатастрофе, можно сказать, в самом начале пути. Он выглядел малость разочарованным, но пожелал мне удачи. «Бык» привлек мое внимание тем, что выглядел поскромнее остальных заведений. Как раз при взгляде на него меня и посетила мысль о смене вывески. И, надо сказать, очень вовремя, потому что как раз на следующий день испортилась погода, что было полной неожиданностью и похоронило мои планы с рисованием холмов и озер. В результате я здесь.
Фаррен снова взялся за кисть и возобновил труды над «Собакой и ружьем».
— Ну и приключения, — вздохнул Уимзи. — Однако, проблема в том, что вы не в состоянии предъявить ни единого доказательства правдивости своей истории. Никто не может точно сказать, где вы были с вечера понедельника до трех часов пополудни вторника.
— Что? Ох, я об этом уже забыл… Но все ведь не настолько серьезно, а? В конце концов, я дал совершенно нормальное, удовлетворительное объяснение.
— Для меня оно, возможно, и удовлетворительное, — согласился Питер. — Но для полиции…
— Да к черту полицию! Я же говорю, Уимзи… — тут налицо живописца легла тень сомнения. — Значит ли это, что я должен вернуться?
— Боюсь, что да. К сожалению.
Лорд Питер посмотрел мимо Фаррена на дверь черного хода гостиницы, откуда показались две широкоплечие мужские фигуры в твидовых костюмах. Фаррен, почувствовав смутную тревогу, повернул голову.
— О, Боже, — только и смог вымолвить он. — Это конец. Арест. Неволя. Тюрьма.
— Да, ситуация… — сказал Питер еле слышно. — И на этот раз вы не сбежите.
— Велосипеды?! — завопил Макферсон. — Ни слова больше о велосипедах! Меня тошнит от одного упоминания о них! Кто бы мог подумать, что из-за двух-трех велосипедов поднимется такая суета? Один в Лондоне, другой в Критауне… И будто этого мало! Пропал еще велосипед Уотерза… Непонятно, то ли мы должны арестовать Уотерза за убийство, толи разыскивать какого-то велосипедного вора.
— Да, все непросто, — посочувствовал Уимзи. — Полагаю, никто не видел, как Уотерз садился на яхту в Дуне?
— Если бы кто-то видел, стал бы я, по-вашему, сейчас мучиться?! — гневно вскричал инспектор. — Есть один свидетель, который утверждает, что кто-то пробирался по песку вдоль берега, но это было на расстоянии полумили от наблюдателя. Кто сможет утверждать, что это был именно Уотерз?
— Должен признаться, — заметил его светлость, — что никогда еще не видел так много настолько неубедительных алиби. Кстати, инспектор, вы не проверяли рассказ Фергюсона?
— Фергюсона? — переспросил Макферсон с обиженной интонацией школьника, перегруженного домашними заданиями. — Нет, о Фергюсоне мы не забыли. Я съездил в «Спаркс Энд Крисп» и допросил тамошних работников. Двое из них вспомнили его. Парень с первого этажа, дежурящий в холле не смог указать точное время, но опознал Фергюсона по фотографии и утверждает, что именно он в понедельник днем отдал двигатель в починку. Он также посоветовал показать фото другому служащему, мистеру Сондерсу, и вызвал его ко мне по внутреннему номеру.
