В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
— Постарайтесь на этот раз вспомнить поточнее, мистер Стрэтчен. Как видите, иногда мы способны проверить сказанное.
— Да, — холодно согласился Стрэтчен. — Я вообще удивлять, как это еще не услышал от вас о записке.
— Итак, вы, само собой, решили, что Кэмпбелл получил послание и позже уничтожил его?
— Поначалу я так и думал, — сказал Стрэтчен, — потому и счел, что весь сыр-бор насчет ночи понедельника не стоит выеденного яйца. Если Кэмпбелл вернулся домой, значит, он был еще жив после того, как я его видел. Он ведь позавтракал, верно? По крайней мере, я так понял. Значит, прочитал записку и избавился от нее.
— Но теперь вы думаете иначе?
— Ну, если вы забрали записку, то очевидно, что он ее не получил. А если бы вы нашли ее на мертвом теле, уж конечно сразу выложили бы карты на стол.
— Я не упоминал время, — снисходительно сказал Максвелл, — когда мы завладели запиской.
По какой-то причине эта реплика, казалось, смутила его собеседника, и он промолчал.
— Ну а теперь, — снова приступил к допросу начальник полиции, — не хотите ли рассказать, что именно вы написали? У вас было достаточно времени, чтобы это обдумать.
— Чтобы что-нибудь сочинить, хотите сказать? Хм, не собираюсь ничего придумывать, но сейчас, пожалуй, уже и не вспомню содержание слово в слово. Думаю, я написал что-то вроде: « Мистер Кэмпбелл! Я несколько обеспокоен в связи с Ф. Он сильно на взводе и угрожает расправиться с вами. Какие бы основания злиться на вас он не имел (вам лучше об этом знать), я все же счел разумным вас предупредить, чтобы были начеку»и поставил свои инициалы.
— И после этого вы утверждаете, что не восприняли угрозы Фаррена всерьез? Как тогда объяснить, что вы предупредили о намерениях своего друга человека, который был вам неприятен?
— А в чем дело? Я больше заботился о Фаррене, чем о Кэмпбелле. Не хотелось бы, чтобы у него возникли проблемы: обвинение в нападении, например, или что-то в этом роде.
— И все же ваш поступок представляется не вполне логичным, мистер Стрэтчен. Часто ли Фаррен угрожал Кэмпбеллу?
— Время от времени он высказывался довольно агрессивно.
— А когда-нибудь на него нападал?
— Нет. Они только ругались.
— Я что-то слышал об одной такой ссоре, около шести месяцев назад.
— Да, было дело. Только она ничем не закончилась.
— В любом случае, вы сочли необходимым написать записку такому человеку как Кэмпбелл, печально известному грубым и вспыльчивым нравом. Факт говорит сам за себя, не находите? Что же было дальше?
— Я добрался до Критауна и завернул на дорогу, ведущую в холмы. Оставил машину неподалеку от Фолби — дальше там не проехать — и пошел пешком, по пути выкрикивая имя Фаррена. Ночь была безлунной, но светили звезды, а я захватил фонарик. Дорога известна мне довольно хорошо, хотя полноценной дорогой назвать эту пастушью тропу, конечно, нельзя. Подобравшись к заброшенным рудникам, я начал осматривать окрестности внимательнее. Через некоторое время мне почудилось движение, и я снова стал кричать. Оказалось, что в зарослях действительно кто-то был. Человек побежал, я нагнал его, взял за плечо и спросил: «Господи, Фаррен, это ты?», а он заорал: «Что, черт подери, тебе нужно?»
— Это был Фаррен?
Стрэтчен снова заколебался, но ответил:
— Да, это был он.
— И?..
— Я препирался с ним несколько минут, желая убедить вернуться домой. Он наотрез отказывался и снова пытался сбежать. Я схватил его за руку, но он стал сопротивляться и в суматохе попал мне кулаком в лицо. Я упал, а когда поднялся на ноги, он уже дал деру. Было слышно только, как Фаррен карабкается по камням довольно далеко от меня. Я ринулся следом. Конечно, было темно, но, как я уже сказал, светили звезды, и движущаяся тень оказалась вполне различима, время от времени мелькая на линии горизонта. Вы же знаете, что за место эти холмы — сплошь кочки и ямы. Я порядочно запыхался, стараясь не упустить Фаррена из виду, и под ноги не смотрел. Споткнулся о какой-то куст, и глазом не успел моргать, как уже летел куда-то вниз, мне казалось, в тартарары, головой вперед. Я ударился, столкнувшись с чем-то вроде строительной сваи, и наконец приземлился. Немудрено, что такое приземление вышибло из меня дух. Когда я пришел в себя, понял, что свалился на дно колодца порядочной глубины — вокруг непроглядная темень, а где-то в вышине квадратик тусклого света. Осторожно нащупывая опору, я попытался встать на ноги, но как только мне это удалось, подступила тошнота, голова закружилась, и я снова потерял сознание, Не знаю, долго ли я так провалялся, но, должно быть, времен прошло немало, потому что, когда я вновь очнулся, день был уже в самом разгаре, и я смог наконец-то
