В Галлоуэйе, одном из живописнейших уголков на юге Шотландии, где частенько любил отдыхать лорд Питер Уимзи, при весьма странных обстоятельствах со скалы срывается художник. Уимзи много раз пытается представить себе, как тот делает роковой шаг, оступается и летит вниз. Но не может. Хотя на первый взгляд все и выглядит как самоубийство, у Питера Уимзи имеются веские причины в этом усомниться. Под подозрение попадают шесть человек, причем ни один из них не испытывает сожаления о гибели своего товарища… Пятеро из них невиновны.
Авторы: Дороти Л. Сэйерс
не зная, что случилось с Фарреном. Я отдавал себе отчет в том, что выгляжу как человек, побывавший в хорошей потасовке, и если бы тело Фаррена вскоре нашли на дне шахты или где-нибудь поблизости, я имел бы, фигурально выражаясь, бледный вид.
— Но ведь…
— Догадываюсь, что вы сейчас скажете. Конечно, следуя вашей логике, мне надлежало немедленно сообщить о случившемся и организовать поисковую группу. Но разве трудно представить, что Фаррен запросто мог прийти в себя и преспокойно отправиться домой? Было бы верхом идиотизма разжигать страсти и затевать шумиху на пустом месте. Мне казалось, что лучший выбор — тихо вернуться домой и подождать, пока ситуация не прояснится и не станет понятно, что произошло на самом деле. Так я и поступил, потеряв, кстати, кучу времени, пытаясь завести мотор. Накануне ночью, уходя, я оставил фары включенными, чтобы позже без труда отыскать автомобиль в темноте. Конечно же, пока я выбирался из ловушки, аккумулятор полностью разрядился. Пришлось оживлять двигатель вручную, с помощью рукоятки. Дело, доложу вам, не из легких… И все же после четверти часа мучений я умудрился заставить машину тронуться с места.
— Но ведь вы могли вызвать подмогу с фермы, не так ли?
Стрэтчен раздраженно махнул рукой.
— Разве я вам не говорил, что не хотел привлекать лишнего внимания? Кстати, я все время боялся, что кто-нибудь услышит шум и решит посмотреть, что происходит, но, слава Богу, никто не пришел. Не исключено, просто потому, что было как раз обеденное время… В багажнике нашлись старая кепка и спортивная куртка, так что я, как мог, привел себя в порядок и выехал на проселочную дорогу, что идет через Нокинз. Она пересекает речушку Скайер как раз после Глен и выводит к старой церкви в Анвосе. Я приехал домой около половины второго.
Начальник полиции кивнул.
— Семья была встревожена вашим ночным отсутствием?
— Нет. Забыл сказать, что, прочитав записку Фаррена, я связался с женой по телефону и предупредил ее, что должен кое с кем встретиться и не желаю, чтобы об этом кто-нибудь знал.
— Понятно. Что вы сделали, когда вернулись?
— Набрал номер «Герба МакКлеллана» в Керкубри и попросил, если их не затруднит, передать Гильде, что мистер Фаррен собирался позвонить мне насчет поездки на рыбалку. Она перезвонила примерно через полчаса. К тому времени я уже принял ванну и чувствовал себя значительно лучше. Миссис Фаррен сообщила, что Хью нет дома, и спросила, мол, не нужно ли ему что-либо передать? Я сказал, что зайду к ней после ленча, потому что должен сообщить важное известие. В ответ она как-то судорожно всхлипнула прямо в трубку, и я решил узнать, провел ли Фаррен эту ночь дома, попросив Гильду сказать только «да» или «нет». Она прошептала: «Нет…», а на следующий вопрос: «Связано ли отсутствие ее мужа как-то с Кэмпбеллом?» ответила утвердительно. Я посоветовал ей никому ничего не говорить до моего прихода и пообещал быть как можно скорее.
— Что вы рассказали своей жене?
— Только то, что Фаррен буянил и ушел из дома. Я дал ей понять, что она ни в коем случае не должна никому об этом говорить, а еще предупредил, что следует молчать о моем позднем возвращении домой и о том, что пришел я в весьма плачевном состоянии. Откровенно, в эти минуты я ощущал наибольшую потребность, можно сказать жизненную необходимость, в двух вещах — хотел привести себя в порядок и пообедать.
— Понимаю. Ну, а после вы все же поехали в Керкубри?
— Нет.
— Почему?
В этом настойчивом повторении Максвеллом бесконечных «что» и «почему» было одновременно нечто раздражающее и вызывающее тревогу. Стрэтчен заерзал на стуле.
— Я передумал.
— Отчего же?
— Я собирался, но…
Стрэтчен на минуту как будто потерял нить рассказа, но быстро собрался с мыслями.
— Мы обычно обедаем рано, у нас ведь маленькая дочь, но в тот раз баранья нога жарилась довольно долго, и мы сели за стол только в начале третьего, позже, чем обычно, еще и потому, что мне требовалось привести себя в порядок перед обедом, чтобы не вызвать ненужных пересудов среди прислуги. Итак, мы вышли из-за стола почти в три часа. Когда я наконец собрался, было, наверное, около пятнадцати минут четвертого. Подойдя к забору, чтобы открыть ворота, я увидел Тома Кларка, идущего со стороны поля для гольфа. Как раз напротив моей калитки ему встретился констебль из Гейтхауса.
Максвелл выжидающе молчал. Стрэтчен тяжело сглотнул и продолжил:
— Они не заметили меня из-за ограды, но я их прекрасно слышал. Полисмен спросил у Кларка, не видел ли тот на поле провоста. Том ответил, мол, да, видел, а констебль ему в ответ: «Его разыскивают. Мистера Кэмпбелла нашли мертвым в Ньютон-Стюарте».
Дальше
