Пятая четверть

диск набора. Два раза ошибся и сумел открыть сейф только с третьей попытки. Внутри лежали документы и две толстые пачки денег. Он сунул руку в сейф, пошарил там и достал два листка бумаги размером три дюйма на три каждый.
Клянусь, я не собирался убивать его. Я хотел только связать и оставить здесь. -Он не мог причинить никакого вреда. Горничная найдет его, когда вернется с вечеринки или куда там она уехала в своем маленьком «додже». После этого Кинан не осмелится высунуть нос из дома целую неделю. Но все оказалось именно так, как сказал Сержант. У Кинана было две четверти карты. И на одной были пятна крови.
Я снова выстрелил в него, на этот раз не в руку. Он рухнул на пол, как пустой мешок из-под белья.
Сержант снова не шевельнулся.
— Я не обманывал тебя. Кинан прикончил твоего друга. Оба они не были профессионалами. Непрофессионалы ведут себя глупо.
Я промолчал, посмотрел на квадратные четвертушки и сунул их в карман. Ни на одной из них не было креста, означавшего место, где спрятаны деньги.
— Что дальше? — спросил Сержант.
— Поедем к тебе.
— Почему ты считаешь, что моя четвертушка у меня?
— Не знаю. Телепатия, наверное. К тому же, если ее там нет, мы поедем туда, где ты ее спрятал. Мне некуда спешить.
— Ты все обдумал, да?
— Хватит болтать, поехали.
Мы вышли из дома к навесу, где стояли машины. Я сел на заднее сиденье «фольксвагена», в дальний от водителя угол. Огромная фигура Сержанта и тесный салон автомобиля исключали возможность неожиданных действий с его стороны; ему потребуется пять минут лишь для того, чтобы повернуться. Через пару минут мы тронулись.
Пошел снег — большие ленивые снежинки медленно спускались вниз, прилипали к ветровому стеклу и мгновенно таяли, когда касались шоссе. Дорога была скользкой, но машин ехало мало.
Примерно через .
Полчаса езды по шоссе 10 он свернул на узкий отросток. Еще спустя пятнадцать минут мы съехали на неровный проселок, весь в ухабах. С обеих сторон на нас смотрели заваленные снегом сосны. Через две мили машина въехала на короткую подъездную дорогу, усыпанную мусором.
В слабом свете фар «фольксвагена» я с трудом различил покосившуюся хибару, такую характерную для отдаленных мест, с залатанной крышей и наклонившейся телевизионной антенной. В овражке слева от хибары стоял покрытый снегом «форд». За ней виднелись деревянный туалет и куча старых покрышек.
— Добро пожаловать в восточный филиал «Бэлли», — сказал Сержант и выключил двигатель.
— Если ты попытаешься обмануть меня, я тебя убью.
Тело Сержанта занимало, казалось, три четверти переднего сиденья крошечного автомобиля.
— Да, я знаю, — ответил он.
— Выходи.
Сержант шел к хибаре впереди меня.
— Открой дверь, — сказал я. — Затем стой, не двигайся.
Он открыл дверь и замер. Я тоже замер позади него. Мы стояли так минуты три, и за это время ничего не произошло. Единственным живым существом оказалась жирная серая белка, выскочившая на середину двора и обругавшая нас на языке грызунов. — Окей, — произнес я наконец. — Пошли в дом.
Как ни удивительно, внутри все тоже походило на свалку. Единственная лампочка в шестьдесят ватт без абажура слабо освещала комнату, оставляя по углам тени, похожие на изголодавшихся летучих мышей. Повсюду были разбросаны газеты. На провисшей веревке сохла одежда. В одном углу стоял древний телевизор, в противоположном — покосившаяся раковина и старинная проржавевшая ванна на чугунных лапах. Рядом — охотничье ружье. В комнате пахло потом, испарениями от немытого тела и острой томатной приправой.
— Все-таки лучше, чем жить в лесу, — заметил Сержант.
У меня была иная точка зрения, но спорить с ним я не собирался.
— Где твоя четверть карты?
— В спальне.
— Паяпли за ней.
— Не торопись. — Он медленно повернулся, его словно отлитое из бетона лицо было угрюмым. — Ты должен дать слово, что не убьешь меня, когда получишь ее.
— И как ты надеешься заставить меня сдержать это обещание?
— Не знаю, черт побери. Пожалуй, мне остается надеяться на то, что ты завелся так не только из-за денег. Если из-за Барни — если ты хотел отомстить за него, — все в порядке, ты отомстил. Кинан прикончил его, и теперь Кинан мертв. Если тебе нужны деньги, тоже все в порядке. Может быть, трех четвертей будет достаточно. Между прочим, ты был прав — на моей четвертушке стоит большой жирный крест. Но ты не получишь мою часть карты, пока не пообещаешь, что и я получу что-то — взамен ты сохранишь мне жизнь.
— Откуда я знаю, что ты не станешь охотиться за мной?
— Именно этим я и собираюсь заняться, сынок, — мягким голосом ответил Сержант.
Я рассмеялся.
— Ну хорошо. Сообщи