Тедди Тэлбот — букмекер. Не акула скакового бизнеса, не ночной кошмар проигравшихся, не хитрый змей-искуситель неопытных новичков. Добропорядочный англичанин, заботливый муж и добросовестный налогоплательщик. Но буквально несколько дней, одна жаркая неделя на королевских скачках в Аскоте — и привычная жизнь рушится. Теперь она полна риска, опасности и борьбы за существование. Тайны прошлого, вызовы настоящего заставляют Тедди Тэлбота измениться и изменить свою судьбу.
Авторы: Френсис Дик, Фрэнсис Феликс
прошел мимо буфета под лестницей на кухню. Все содержимое кухонных ящиков и шкафчиков валялось на полу. Осторожно перешагивая через битую посуду и мусор, я подошел телефону на стене, но тут же понял, что вызвать полицию не получится. Провод был перерезан. Тогда я прошел в гостиную и увидел, что то же самое он проделал с телефоном и буфетами там. Я не сомневался — та же участь постигла и телефон наверху, в спальне, но все же решил подняться и проверить. Третья ступенька скрипнула.
И тут показалось, я слышу какой-то стук.
Я остановился, прислушался.
Слабый стук возобновился, но я так и не понял, откуда он исходит.
— Достал? — в трубке снова прорезался голос Киппера.
— Нет еще, — ответил я. — Пошел отлить.
— Давай быстрее.
Я плотно прижал мобильник к груди и снова прислушался.
Кто-то стучал, это определенно. Но звук доносился откуда-то снизу.
Я бросился вниз по лестнице, распахнул дверцы буфета.
Элис лежала на боку, рядом с пылесосом, руки связаны за спиной. Стучала она связанными ступнями по нижней доске полки. Рот и нижняя часть лица обмотаны кухонным полотенцем. Я быстро развязал узел, она немедленно выплюнула изо рта кляп, край грязного полотенца.
— Ух, — выдохнула она, и ее тут же вырвало на пол.
— Ах ты ублюдок, — сказал я в микрофон.
Киппер расхохотался.
— Значит, нашел мой маленький подарочек, — сказал он, судя по всему, страшно довольный собой.
Я вернулся на кухню, взял ножницы и перерезал пластиковую ленту, которой были связаны руки и ноги Элис. Она сидела на полу в прихожей и растирала запястья и лодыжки в тех местах, где пластик глубоко впивался в плоть. Я прижал указательный палец к губам, давая понять: «Молчок», и указал на телефон.
— Звони в эту гребаную полицию, — взвыла она, игнорируя мои знаки.
— Я на твоем месте не стал бы этого делать, — сказал Киппер. — Если, конечно, хочешь видеть жену живой.
— Не могу, Элис, — сказал я.
— Почему нет, черт побери?
— Софи у него, — ответил я. — И он слушает все наши разговоры по мобильнику. Он все время на связи.
— Скажи ему, что он гребаный кусок дерьма! — злобно взвизгнула она, продолжая растирать запястья. Меня удивила вульгарность этих ее выражений. Элис всегда казалась такой сдержанной и воспитанной.
Очевидно, Киппер услышал, что она сказала. И снова громко расхохотался.
— Передай этой сучке, ей здорово повезло, что осталась жива.
Передавать я не стал.
— Ладно, — сказал он. — Теперь бери мои вещи и иди к машине.
Что же делать? Я должен заставить его думать, что деньги и прочее до сих пор у меня, иначе он убьет Софи. «Надо предложить ему обмен», — подумал я. Для начала неплохо. Но говорить легко, вот только как это сделать?
Надо приготовить вещи, на которые можно обменять Софи. С крючка на двери кухни я снял полотняную сумку для продуктов и начал наполнять ее. Сперва выгреб из карманов брюк пачку банкнот, оставшихся после скачек в Бангоре, и положил в сумку. Затем взял прозрачный пластиковый пакетик и положил в него десять зернышек риса из коробки, где держала его Софи. И наконец, взял буклет с инструкциями по эксплуатации телевизора, а также пульт от него, и тоже положил в полотняную сумку.
Элис стояла в дверях и, удивленно расширив глаза, наблюдала за всеми моими действиями.
— Что ты делаешь? — спросила она. — Звони в полицию.
Я снова приложил палец к губам и выразительно покосился на мобильник — на этот раз она меня поняла. Потом кивком указал на перерезанный провод стационарного телефона, и Элис кивнула.
— Есть, все собрал, — сказал я.
— Теперь садись в машину и возвращайся на А46 по направлению к М40.
— Ладно, — ответил я. Потом закрыл ладонью микрофон и обратился к Элис: — Я должен ехать и отдать все это ему. — Для наглядности я приподнял полотняную сумку. — Вернусь сюда уже с Софи. Ты как, в порядке?
Она кивнула, но я заметил в глазах ее слезы. Было ясно — Элис потрясена до глубины души. Не каждый день тебя связывают по рукам и ногам и заталкивают в буфет под лестницей с кляпом из грязного кухонного полотенца во рту. Нет уж, боже упаси от такой участи.
Я погладил ее по плечу, затем подошел к «Вольво» с полотняной сумкой в руке.
— О’кей, — сказал я. — Я в машине. Собираюсь поместить мобильник в подставку, но предупреждаю, он снова отключится.
— Тогда не надо, — сказал он. — Просто держи его в руке.
Я выехал на Стейшн-Роуд и направился в дороге под номером А46.
— На связи, — бросил я в мобильник, поднеся его к уху. — Еду по А46 к М40.
Меня никто не остановил за нарушение правил — разговор по мобильному телефону во время движения. Полицейского,
