Пятьдесят на пятьдесят

когда он действительно нужен, у нас днем с огнем не сыскать.
— Съезжай с А46 на А425 и двигайся к Варвику, — сказал Киппер. — Потом третий поворот направо, на Бадбрук-роуд. И прямо по ней до самого конца.
— Понял, — ответил я. До сих пор еще не сообразил, что буду делать, когда доберусь туда.
Я свернул на А425, потом на третьем повороте выехал на Бадбрук-роуд. Это была промышленная зона, втиснутая между каналом и железнодорожными путями. По обе стороны дороги высились большие и безликие блоки каких-то современных строений. В рабочее время тут наверняка полно людей и машин, но в понедельник, в восемь пятнадцать вечера, район выглядел совершенно безлюдным.
Я медленно доехал до самого конца дороги и остановился между двумя пустующими зданиями. Потом развернулся, чтобы видеть улицу, но мой «Вольво» оказался единственной на ней машиной, и я уже начал сомневаться, что попал куда надо.
— Ты здесь? — бросил я в трубку.
— Здесь, — ответил он.
— Где?
— Заткнись и жди.
«Наверное, он проверяет, нет ли за мной „хвоста“», — подумал я. Я просидел в машине еще минуты две, они показались вечностью. Сидел и все время озирался по сторонам. Если он за мной наблюдает, то непонятно откуда.
— О’кей, — прорезался в телефоне его голос. — Открой дверцу, выложи вещи на землю и уезжай.
— А как же моя жена? — спросил я.
— Отпущу ее, но прежде должен убедиться, что ты привез все, — ответил он.
— Нет, так не пойдет, — сказал я. — Хочешь получить свое, подваливай сюда. И тогда я поменяю барахло на жену.
— Обмен? — спросил он.
— Вот именно, — ответил я. — Обмен.
Он расхохотался.
— Мистер Тэлбот, это вам не кино про шпионов. Бросайте вещи на землю и проваливайте.
— Не пойдет, — твердо ответил я. — Хочу, чтоб ты вернул мне жену сейчас же. Немедленно!
Он не ответил, и я уже начал опасаться, что больше не услышу его голоса. Но затем на дороге появился маленький серебристый автомобиль, медленно подъехал и остановился ярдах в тридцати от меня.
Дверца со стороны водителя отворилась, Киппер вышел и встал рядом с хетчбэком. Потом поднес телефон к уху.
— Где мои вещи? — спросил он.
Я отворил дверцу «Вольво», вышел, тоже встал рядом с машиной. И тоже поднес мобильник к уху.
— Где моя жена?
Он полез в машину, нагнулся и вытянул Софи с заднего сиденья. Теперь она стояла рядом с ним. Руки заведены за спину, наверное, связаны, голову покрывает нечто вроде наволочки.
— Сними эту дрянь у нее с головы, — приказал я.
Он стянул наволочку, и Софи заморгала, яркие лучи заходящего солнца ослепили ее. Он держал ее перед собой, придерживая правой рукой за плечо. В шею Софи упирался кончик двадцатисантиметрового лезвия.
— Где мои вещи? — снова спросил он по телефону.
Я слышал, как сердце бешено колотится в груди. Сунул руку в машину, достал полотняную сумку, поднял.
— Покажи, что в ней, — сказал он.
Я медленно вытащил из сумки пачку банкнот. Поднял над головой, потряс. Банкноты были мелкие, в основном десятки и двадцатки, но оттуда, где он стоял, их вполне было можно принять за купюры по пятьдесят фунтов и даже за австралийские сотенные банкноты.
— Покажи устройство, — сказал он.
От волнения во рту у меня пересохло. Я убрал деньги в сумку и осторожно вытащил пульт управления от телевизора. Поднял его над головой, показал ему. С этого расстояния пульт вполне мог показаться небольшой черной коробочкой примерно того же размера и формы. Я затаил дыхание, затем с той же осторожностью опустил пульт в полотняную сумку.
— А чипы где? — осведомился он.
Я достал прозрачный пластиковый пакетик с зернышками риса. Даже сам я вряд ли отличил бы их от настоящих. А уж он с расстояния тридцати ярдов — тем более. И я бросил пакетик в хозяйственную сумку.
— А вот лошадиные паспорта, — сказал я и помахал над головой буклетом с инструкциями по эксплуатации телевизора, так чтоб он не смог как следует разглядеть. — Теперь освободи мою жену.
— Иди туда и поставь сумку на землю. — И он указал на здание справа от меня. От него оно находилось слева.
Я бросил буклет с инструкциями в сумку, прошел пятнадцать или двадцать шагов к тому месту, что он указал. Опустил сумку на землю, сам встал рядом с ней. Я все еще находился ярдах в двадцати или около того от него и Софи, которую он продолжал придерживать за плечо. Лезвие ножа у ее шеи сверкало на солнце.
— Теперь обратно в машину, — скомандовал он по телефону, хотя я и без этого прекрасно его слышал.
— Пусть моя жена отойдет от тебя, — сказал ему я. — Как только начнет отходить, я пойду к машине.
— Нет, мистер Тэлбот, вы явно смотрели слишком