Тедди Тэлбот — букмекер. Не акула скакового бизнеса, не ночной кошмар проигравшихся, не хитрый змей-искуситель неопытных новичков. Добропорядочный англичанин, заботливый муж и добросовестный налогоплательщик. Но буквально несколько дней, одна жаркая неделя на королевских скачках в Аскоте — и привычная жизнь рушится. Теперь она полна риска, опасности и борьбы за существование. Тайны прошлого, вызовы настоящего заставляют Тедди Тэлбота измениться и изменить свою судьбу.
Авторы: Френсис Дик, Фрэнсис Феликс
воинственным букмекером, обращавшимся как с клиентами, так и со своими коллегами в равной степени презрительно. Впрочем, они отвечали ему тем же. Он был, что называется, человеком «с характером»; выходил на скачки в любую погоду в том возрасте, когда все нормальные старики уже давно отдыхали на пенсии. Да, моего деда знали многие, а вот близких друзей у него было немного. Если вообще были.
— Когда он умер? — спросил мужчина и ухватился за ручку тележки с другой стороны.
В полном молчании мы толкали тележку по пандусу и остановились на ровной площадке уже перед трибунами. Я повернул голову, взглянул на своего помощника. Седые волосы эффектно оттенял темный красивый загар. «Такого загара в Англии не получишь», — подумал я.
— Семь лет назад, — ответил я.
— А от чего именно умер? — спросил он. Я различил в его голосе легкий акцент, вот только определению он никак не поддавался.
— Да ни от чего, — сказал я. — Просто от старости. — «И вредности характера, черт бы его побрал, — добавил я про себя. — Точно решил, что уже прошел свою дорогу в этом мире и пора бы перебраться в другой». Он вернулся со скачек в Челтенхеме, всю пятницу проходил какой-то подавленный и отрешенный, а в субботу вечером испустил дух. Патологоанатом, делавший вскрытие, не смог назвать причину смерти. Все колесики и винтики организма работали нормально, остротой мысли дед отличался до последних дней. И я был уверен: он просто захотел умереть и умер.
— Но ведь он был не так уж и стар, — заметил мужчина.
— Семьдесят восемь лет, — сказал я. — И два дня.
— Совсем не старый, — сказал мужчина. — По нынешним меркам.
— Ну, для него достаточно стар, — сказал я.
Мужчина смотрел на меня удивленно.
— Просто мой дед решил, что пришла пора лечь и умереть.
— Шутите, что ли?
— Какие там шутки, я серьезно, — ответил я.
— Старый глупый жулик, — пробормотал незнакомец себе под нос.
— А вы хорошо знали моего деда? — спросил я.
— Я его сын, — просто ответил он.
Я смотрел на него, раскрыв от изумления рот.
— Так, стало быть, вы доводитесь мне дядей, — сказал я.
— Нет, — ответил он и заглянул мне в глаза. — Я твой отец.
— Но вы никак не можете быть моим отцом, — растерянно пробормотал я.
— Могу, — спокойно ответил он.
— Мой отец умер, — возразил я.
— А ты откуда знаешь? — спросил он. — Разве видел его мертвым?
— Нет, — сказал я. — Но просто… знаю. Мои родители погибли в автокатастрофе.
— Это тебе дед наплел?
Ноги у меня подкосились. Мне было тридцать семь лет, и все то время, что я себя помнил, я жил без отца. И матери тоже не было. Сирота. Меня вырастили дед с бабкой, которые и рассказали, что родители погибли, когда я был еще младенцем. Зачем им понадобилось лгать?
— Но я видел снимок, — сказал я.
— Кого?
— Моих родителей.
— Так ты меня узнаешь?
— Нет, — ответил я. Впрочем, снимок был крохотный, совсем старый, тридцатисемилетней давности. Так что разве я мог узнать его сейчас?
— Послушай, — сказал он. — Нет ли тут поблизости местечка, где можно спокойно посидеть?
Так что в конце концов я все же выпил пива.
Мы сидели за столиком возле бара, из окна был виден парадный круг. Мужчина в кремовом льняном костюме пояснял мне, кто я такой.
Я не знал, можно ли ему верить. Не понимал, почему дед и бабушка лгали мне. Но, с другой стороны, к чему этому внезапно возникшему незнакомцу тоже лгать мне теперь? Я не видел смысла.
— Мы с твоей мамой действительно попали в аварию, — сказал он. И опустил глаза. — А потом она умерла. — Он довольно долго молчал, точно не был уверен, что говорить дальше.
Я тоже сидел молча и смотрел на него. И не испытывал каких-то там особенных эмоций, лишь смущение.
— Почему? — спросил я.
— Что «почему»?
— Почему вы решили прийти именно сегодня и рассказать мне все это? — Я уже начал злиться — за то, что этот человек нежданно-негаданно вторгся в мою жизнь. — Почему не остались там, где были все это время? — Я даже повысил голос. — Почему не держались подальше, как было все эти тридцать семь лет?
— Потому, что захотел увидеть тебя, — ответил он. — Ведь ты мой сын.
— Нет. Никакой я тебе не сын! — крикнул я.
В баре было несколько посетителей, заскочивших выпить по маленькой, прежде чем отправиться домой. Все они обернулись и смотрели на нас.
— Ты мой сын, — тихо сказал он. — Нравится тебе это или нет.
— Но с чего это вдруг такая уверенность? — цеплялся я за воображаемую соломинку.
— Не валяй дурака, Эдвард, — сказал он, разглядывая
