Пятница, 13-е

участие в этой не слишком веселой статистике…
В первый раз все было нормально, но и не более того. Потом ей совсем уже не казалось, что в ее жизни произошло нечто поворотное или даже более-менее значительное. Возможно, именно поэтому она и была так разочарована. Это должно было стать событием. Кто-то из ее более взрослых, более опытных подруг рассказывал об оргазмах, на что они похожи, насколько это необычно, но у Марсии не было никакого оргазма. У нее там становилось мокро, но она знала, что это еще не есть оргазм. Оргазм — это когда все кажется тебе «о’кей» — вот на что он должен походить. «Теперь-то я знаю, что это такое», — подумала она.
Таблетки Марсия начала принимать восемь месяцев назад. Ей хотелось переспать с Джеком намного раньше этого, но в самый последний момент она всегда останавливала себя. Это, конечно, не было честно с ее стороны в отношении Джека: столь часто соблазнять его до такой степени, что он буквально кипел, а затем, когда казалось бы, поворота назад нет, остужать возлюбленного немым отказом. Но ей это удавалось в обоих направлениях.
Она ухаживала за ним… Она ухаживала за ним так долго, что потом уже не смогла превратить все только в постель, ей с ним было хорошо, а теперь она почувствовала этот самый «о’кей».
Черт побери, если девчонка хочет распрощаться со своей невинностью ей ничего не стоит это сделать, тем более, если она смазливая и имеет груди хорошей формы. Просто обращается к подруге постарше, которой доверяет и у которой можно занять на время удостоверение личности, направляется в тот бар, где вряд ли можно встретить одноклассников. Или идет в любое другое место, где за ней может приударить какой-нибудь парень повзрослее. И так делается довольно часто. Знакомство может произойти в фешенебельном супермаркете и в магазине по продаже грамзаписей и даже, когда ты просто идешь по улице. А если ты не хочешь долго ждать, то сама выбираешь симпатичного молодого человека, такого, который не был бы слюнтяем, и делаешь первый шаг сама. Ей было известно множество примеров, когда поступали именно так: многие из них выбирали себе женатых мужчин, потому как те не будут потом надоедать, они слишком многое могут из-за этого потерять. Но ей этого не хотелось. Ей всегда хотелось чего-то большего. Много большего.
Ей не хотелось только кроткого мгновения тяжелого дыхания и мимолетного удовольствия. Она не желала просто «почувствовать себя хорошо».
Марсия помнила, как после первого раза она рассказывала о происшедшем своей более опытной в этом отношении подруге, и та воскликнула: «Боже, разве это не было прекрасно? Разве тебе на захотелось повторить это с любым из тех ребят, что тебе нравятся?»
Марсия тогда ответила «да», потому что разговор требовал именно такого ответа, но это не было правдой. Ей хотелось сказать другое: «Хорошо, правда хорошо. Но неужели это все?» или «Нет, я не хочу это делать с каждым, кто мне нравится. Должно быть нечто большее при занятии любовью с тем, кто правда меня любит, с тем, кто внутри меня, а не только моегообезличенного тела».
Ей хотелось бы лечь в постель с тем, кто, дабы оставить после себя нечто большее, нежели просто память, вырезал бы ее и свои инициалы на дереве. Оставил бы своего рода сообщение: мы здесь были, мы это сделали, мы любили.
Ей претила уже сама мысль, что они с Джеком будут жить отдельно друг от друга после этого лета. Именно сейчас она почувствовала, как он ей близок. И ей хотелось быть еще ближе к нему после того, что произошло между ними. Было даже весело. Все то время, что они вместе, на них давила мысль о том, что это должно случиться. Даже не то, что это должно случиться, акогда же! И сейчас, когда то, что должно было произойти, наконец, произошло, она чувствовала, что на нее опять что-то давит. Сейчас это «что-то» командовало: «Ты должна быть еще ближе к нему. Ты должна стать частью его, тем более, что вы скоро разойдетесь».
Марсия желала только одного: проникнуть в его мысли, узнать, что он думает обо всем.
Ей почудилось, что она услышала, как скрипит открываясь входная дверь. Она тотчас же распахнула дверцу своей кабинки и выглянула наружу.
— Джек?
Молчание.
— Джек, это ты?
Марсия встала, вышла из своей кабинки и оглядела ванную. Там никого не было «Это, наверное, ветер, — подумала она. — Ветер, приоткрывший дверь. А может, у меня просто разыгралось воображение».
Девушка прошла к умывальнику, чтобы сполоснуть руки, и открыла кран. Воды не было. Она вздохнула и посмотрелась в зеркало. На мгновение Марсия уставилась на свое отражение и скорчила ему рожицу.
— Когда я гляжусь в зеркало, — произнесла она, цитируя Кэтрин Хепберн

, — то знаю, что почти