уже собираясь пойти. — Лиана! Черт тебя подери! Где ты?
Его голос оборвался — тяжелый топор расколол его череп. Билли вывалился из автомобиля.
А Лиана решила все же не оставлять кошку в магазине. Мало ли чего еще она может утворить? Она взяла кошку на руки, вышла вместе с ней на улицу, замкнула дверь.
— Ну что, маленький, беги.
И она бросила тяжело шмякнувшегося толстого кота на дорогу. Кот завилял хвостом и побежал в темноту придорожных кустов.
— Билли, Билли! — изумленно закричала Лиана, увидев пустой автомобиль. — Билли, где ты?
Она открыла дверь и села на сиденье радом с водителем.
— Билли! Ну что ты там делаешь? — выкрикнула в темноту, высунув голову из окошка, Лиана. Ну что ты там делаешь? Сколько можно возиться? Холодно же ведь.
Но на ее голос никто не пришел.
Чтобы как-то скоротать время, она принялась поправлять свою прическу, разглядывала свое отражение в маленьком зеркале. Наконец, она увидела на сиденье водителя надорванный целлофановый пакет и маленькую серебряную трубку. Она наклонилась, лизнула кокаин и изумленно произнесла:
— Ну, Билли, ты столько денег на эту гадость выбрасываешь, так что и мне ничего не останется. — Ее взгляд упал на приоткрытую дверь.
Она увидела тяжелые башмаки-бахилы, большущую лужу крови и страшное, окровавленное лезвие обоюдоострого топора.
— О боже, Билли, о боже, — нервно запричитала Лиана, пытаясь выбраться из машины.
Она судорожно открыла дверь, выскочила, и здесь ее настиг удар страшного обоюдоострого топора. Лезвие вошло в живот. Внутренности выпали на асфальт. Лиана, прижимая руки к животу, осунулась вначале на колени, а потом упала лицом в лужу своей же крови.
Безжалостный убийца еще раз взмахнул тяжелым топором и развалил грудную клетку девушки. Лиана лежала на спине на асфальте, топор торчал из ее груди.
Томми проснулся поздно. Он был рад, что этой ночью его не преследовали никакие кошмарные видения. Он вылез из постели и подошел к окну. Во дворе ходили куры, бегали индюшки. Стояло спокойное сельское утро. Покосившийся забор, разъезженная машинами проселочная дорога. Все дышало спокойствием.
Томми облегченно вздохнул. Уже давно ему не было так покойно и мирно. Никогда еще до этого он не проводил такой спокойной ночи. Он потянулся и на мгновение прикрыл глаза. Когда же он вновь открыл их, то содрогнулся от ужаса: на этом мирном пейзаже стоял безжалостный убийца в пластиковой маске хоккейного вратаря, с огромным окровавленным, обоюдоострым топором в руке.
Томми сжал виски руками — видение не уходило. Все так же неподвижно стоял безжалостный убийца. Кровь застучала в висках у Томми, и он услышал удар собственного сердца: «Томми, умри, умри», — звучал в его голове голос. Он до боли сдавил свою голову руками и зажмурил глаза.
— Это все мне кажется, кажется. Этого не может быть, — шептал Томми все сильнее сжимая виски. — Я сейчас открою глаза, открою глаза и пойму, что это только видение.
Но ему не хватало силы воли, чтобы выполнить свое желание. Он боялся глянуть во двор. Но все-таки, пересиливая себя, он чуть-чуть приоткрыл веки — все так же мирно ходили куры, бегали индейки, никакого безжалостного убийцы и в помине не было.
— Это только рецидив, — вздохнул Томми. — Мое видение иногда будет навещать меня, но все реже и реже. Доктор Лютер хороший специалист. Он поможет выбраться. Да и сельский воздух, работа помогут мне. Я избавлюсь от этого страшного видения и стану вновь нормальным человеком.
Томми утешал сам себя.
Мэр городка, в официальном черном костюме и красном галстуке, расхаживал перед сотрудниками полиции. Шериф недоверчиво смотрел на этого, неприятного ему, человека. Он всегда считал мэра бездельником и бездарным пронырой, который обманул своих избирателей, чтобы на четыре года завладеть ответственным постом и делать все что угодно. А мэр все не унимался:
— Ты, Мэтью, хоть мать свою за решетку посади, если не найдешь кого другого. Мне нужен этот маньяк, который убивает людей. Ты должен его найти обязательно. У нас маленький городок, — тряс кулаками мэр. — А в маленьком городке все должно быть тихо. Ты понимаешь, шериф?
Мэт зло скривил губы. Он уже третью ночь не спал и делал все возможное, чтобы найти убийцу, но нище не оставалось свидетелей, никто не мог сказать, как выглядит этот маньяк. И шериф терялся в догадках, где он может скрываться. А то, что он бродит по окрестности и прячется где-то недалеко было очевидно.
Шериф набрал полную грудь воздуха и растяжно проговорил.
— Я знаю, мэр, кто это.
— Кто? — изумился мэр. — Он рупором приложил руку к уху шерифа. — Я слушаю. Неужели ты такой догадливый,