Моя известность шла далеко впереди меня, я имел собственный космический флот и лучших женщин! Кто-то считал меня героем, кто-то убийцей, кто-то предателем и даже отец отказался от меня. Но правда одна — меня приговорили к смерти…Вот только меня это не устраивало, поэтому я выбрал новую жизнь в новом мире. Да, теперь мне вновь предстоит грызть глотки и доказывать свое право быть на самом верху, но когда меня это останавливало? Судьба подарила мне еще один шанс и я собираюсь им воспользоваться!Меня зовут Сильвиан Красс и это моя история…
Авторы: Александр Герда
Соколов, вы хотите узнать есть ли у нас запасная Василиса?
— Ну да. Мало ли что может случиться, сами понимаете.
— Лучше бы ничего не случалось, запасной Соловьевой у нас нет. Даром некромантии владеет лишь ее отец и род Таракановых. У последних Мироходцев нет — там двое мальчишек и обоим до Академии еще подрасти нужно, так что делайте выводы.
Уже сделал, долго ли…
— А у нас нет никакой возможности этих некромантов здесь вычислить? Хорошо бы было, — мечтательно сказал я.
— Вот над этим вопросом работаем, — заверил меня Гринев. — Не все сразу.
— Понятно, — кивнул я. — Могу быть свободен, Андрей Денисович?
— Да, идите, Соколов, — ответил он и мрачно добавил. — И постарайтесь в ближайшее время в больницу не попадать. Слишком много времени вы там проводите, вместо того, чтобы службе отдаваться… Вредительство сплошное.
— Постараюсь, — пообещал я, затем кивнул и вышел из душного кабинета в прохладный коридор.
В голове немного шумело. Я посмотрел на бумажный пакет в своих руках и заглянул внутрь. Ну да, лакированная коробка с новыми нашивками. Теперь я штурмовик и на нашивках у меня с этого момента серебряный щит с двумя мечами.
Я не спеша шел по длинному темному коридору, размышляя над услышанным. Самое хреновое из этого всего это то, что некроманты прорвались на Землю. Это значит, что жизнь Соловьевой в опасности. Интересно, Император уже позаботился, чтобы с ней ничего не случилось?
Очень надеюсь, что да.
Великое княжество Московское.
Москва.
Главное управление тайной канцелярии.
Леонид Александрович Верховцев стоял в кабинете Ворона вот уже как несколько минут, а хозяин, который в данный момент сидел к нему спиной, до сих пор так и не удосужился повернуться.
Разумеется, это ситуация заставляла его нервничать. После встречи с Императором Соколов передал ему слова Романова, что в тайной канцелярии грядут перемены, а вот какими они будут для него — большой вопрос. Хорошо бы если к лучшему, но могло выйти наоборот.
Да и чего ждать напоследок от Игнатьева? Это зависело от многих факторов и ключевой являлась причина, по которой Николай Александрович решился на перемены. Если решающим фактором стал молодой виконт, то это было не очень хорошо. При желании Ворон мог вставить очень много палок в колеса.
Вот и сейчас — сидит в своем кресле, молчит… Какого черта, спрашивается? Тревожный фактор, однако…
В этот момент кресло резко повернулось и Верховцев замер от удивления. Никакого Игнатьева в нем не было…
Мужчина примерно его возраста, щеки впалые, бледный как смерть, смотрит на него с дружеской улыбкой… Мать его за ногу! Да ведь это Кощей! Его давний приятель, с которым он вместе обучался наукам в Академии службы безопасности Российской империи.
— Бестужев? Георгий? — рассмеялся Леонид Александрович.
В ответ на его слова человек легко поднялся с кресла, как будто в сидение была вмонтирована специальная подъемная пружина, подошел к Верховцеву и сгреб его в объятия.
— А ты все такой же, Ленька! Твоим взглядом только детей пугать!
— Ты полегче, задушишь к чертовой матери! — попытался вырваться Верховцев из крепких объятий приятеля.
Несмотря на природную худобу и бледность, Бестужев обладал отличными физическими данными, которым мог позавидовать любой громила. Многие из тех, кто решился с ним на драку не воспринимая его всерьез, впоследствии очень сильно пожалели об этом.
В кабинет заглянула молодая симпатичная брюнетка и вопросительно посмотрела на Бестужева.
— Все в порядке, Георгий Васильевич?
Глядя на нее Леонид Александрович сразу понял, что девушка здесь не только для того, чтобы кофе готовить, если что случись, могла и шефу помочь. Причем в прямом смысле этого слова.
— Все нормально, Дашенька, это мой старый приятель, — сказал он. — Сто лет его не видел. Слушай, притащи-ка нам коньячку и шоколада.
— Вообще-то я на службе, — улыбнулся Верховцев.
— Да ладно? А я по-твоему здесь штаны просиживаю? Ты какой коньяк предпочитаешь?
— Французский давай. Он как-то помягче родного будет.
— Слышала?
Девушка кивнула и прикрыла за собой дверь.
— Ну, садись, что стал? — распорядился Бестужев и указал Леониду Александровичу на небольшой уютный диван, который стоял в углу кабинета.
— Что-то я раньше этого дивана не замечал, — сказал он, пытаясь устроиться поудобнее на жесткой подушке.
— Так его раньше здесь и не было, — ответил его приятель.
