Пятое правило дворянина

— Я вообще здесь все переделаю. Такое ощущение, что в чулане сижу. Вокруг одно старье какое-то.
— Высоко взлетел, Георгий Васильевич, — сказал Верховцев, оглядывая Бестужева и пытаясь отыскать в нем какие-то изменения с молодых лет. Но кроме седины на висках больше ничего не замечал. — Так ты выходит теперь глава тайной канцелярии?
— Ну, на этой должности я всего несколько дней, так что посмотрим, насколько смогу задержаться.
— Ворон здесь сидел дольше, чем я вообще в конторе служу, — усмехнулся Леонид Александрович. — Так что при желании задержаться можно надолго.
— Да только нет у меня желания до гробовой доски здесь пылиться, — хлопнул его по плечу Бестужев. — Ты вон на пенсию уже давно вышел, так что послужу еще годика три и тоже на отдых. Я себе уже и домик в Крыму присмотрел. Буду на море смотреть и вино прихлебывать. Если, конечно, меня до этого времени с нервным приступом отсюда не увезут.
— А ты не нервничай.
— Ну да, — хмыкнул Бестужев. — С нашим деятельным Императором покой нам только снится. Бывает и ночью звонит, если в венценосную голову что-то стукнет.
Дверь кабинета открылась, вошла Дарья, которая поставила на небольшой стеклянный столик коньяк, пару бокалов и тарелку с шоколадом.
— Спасибо, Дашенька, — поблагодарил ее Бестужев, затем встал с дивана, разлил коньяк по бокалам и протянул один приятелю. — Держи. Давай выпьем за встречу.
Они пригубили напиток и Верховцев одобрительно кивнул.
— Хороший.
— Обижаешь, Леонид. Ты разве забыл, что я плохие вещи с юности презираю?
Ну да, в этом и был весь Бестужев. Даже с учетом того, что в молодые годы денег у него никогда не водилось в достатке, если уж он что-то и покупал, то это должно было быть самое лучшее. Иначе это и покупать не стоило, считал он.
— Слышал тебе графа недавно пожаловали? — спросил Верховцев.
— Ага, было дело. Плохо только имение далеко от Москвы, ездить неудобно. Я не жалуюсь, конечно, вот только часто бывать там не получается — работа, сам понимаешь.
— Все ответственная, наверное, — подмигнул ему приятель.
— А как иначе, не снопы в кабинетах вяжем… Ты вон один со своим Соколовым чего стоишь. Даже Ворон не выдержал такой нагрузки, — хохотнул Бестужев.
Выходит, что Якова Дмитриевича Игнатьева все-таки из-за виконта из кабинета выставили. Такие себе новости.
— Что, его на пенсию спровадили? — спросил Леонид Александрович и отпил еще немного коньяка.
— Да нет, на чердак отфутболили. Поедет в Японскую империю аналитической работой заниматься. Это как раз по его профилю — устал он уже ночами не спать и по засадам бегать.
Это уже лучше. При желании он и оттуда может козни строить, но это все равно интереснее, чем в Москве. Хотя, может быть и зря Верховцев переживает по этому поводу. Не факт, что Ворон обиду затаит, все-таки прямой вины Соколова в его отставке нет, а решения Императора не обсуждаются.
— Понятно.
— Ну, а тебе как на вольных хлебах работается? — спросил Бестужев. — Насколько я понимаю, не самый легкий вариант выбрал. С виконтом не соскучишься.
— Зато платят хорошо, да и не люблю я скукой маяться, сам знаешь.
— Это да, ты мужик неугомонный.
Георгий Васильевич склонил голову набок и задумчиво посмотрел на Верховцева.
— Значит будем вместе работать? — спросил он.
— Не совсем, — усмехнулся в ответ Леонид Александрович. — У тебя ведь свои задачи, а у меня свои… Соколов парень деятельный, не любит на попе ровно сидеть, так что скучно тебе не будет — это я тебе гарантирую.
— Самое главное, чтобы советов твоих слушался, а все остальное как-нибудь поборем.
— Так в том-то и дело, что он и советов моих не особо слушать хочет. Своим умом жить предпочитает.
— Да? — хмыкнул Бестужев. — Вот это хуже. Молодые люди бывают горячи не по делу, сами такими же были… Ну ладно, посмотрим. Как-то будем работать. Что Салтыков? В самом деле в него пять пуль выпустил?
— Гоша, вот никогда не поверю, что ты с отчетом по этому делу не ознакомился, — улыбнулся Верховцев.
— Так я и говорю — живуч твой Соколов. Пять пуль не всякий выдержит, а тут парень семнадцатилетний…
— Да, он крепкий малый. Знаешь как говорят: древний род и огонь не берет.
— Ну да, это есть. Только вы с этим самым огнем особо не заигрывайтесь… Фортуна — девка с характером, иногда и изменить может.
— Спасибо за совет, Георгий, буду осторожнее, — поблагодарил приятеля Верховцев. — Кстати, что там с Салтыковыми будет?
— Посмотрим, — неопределенно пожал плечами Бестужев. — Если все подтвердится, то для начала Высший суд, а там видно будет.
— Плаха?
— Это уже как суд решит. Сам понимаешь, Салтыковы род древний, постарше твоего