Моя известность шла далеко впереди меня, я имел собственный космический флот и лучших женщин! Кто-то считал меня героем, кто-то убийцей, кто-то предателем и даже отец отказался от меня. Но правда одна — меня приговорили к смерти…Вот только меня это не устраивало, поэтому я выбрал новую жизнь в новом мире. Да, теперь мне вновь предстоит грызть глотки и доказывать свое право быть на самом верху, но когда меня это останавливало? Судьба подарила мне еще один шанс и я собираюсь им воспользоваться!Меня зовут Сильвиан Красс и это моя история…
Авторы: Александр Герда
по сто грамм за уговор?
Великое княжество Московское.
Москва.
Главное управление тайной канцелярии.
— Такая вот история, Леонид, — сказал Бестужев, закончив свой рассказ. — Теперь хочу послушать тебя.
Сказать, что Верховцев был удивлен, это значит слишком исказить реальное положение вещей. Больше всего ему не понравился разговор Владимира Михайловича с графом Владыкиным. Ну и присутствие Бирюкова во всей этой истории его не радовало.
Леонид Александрович вытер рукой выступившие на лбу капельки пота и озадаченно посмотрел на приятеля.
— Что тебе сказать, Георгий Васильевич, — пожал он плечами. — Бред сивой кобылы вся эта история.
— Уверен?
— Абсолютно. Неужели я бы не знал, если бы Соколов затевал что-то подобное? — нахмурился Верховцев. Все-таки я у него начальник службы безопасности, а не дворник. — А если я был в курсе, то выходит и сам принимал непосредственное участие.
— Вот я и думаю, что ты должен был бы знать об этом, — в глазах Бестужева читалось явное облегчение. То, что его старый приятель здесь ни при чем, это радовало. — Ну, если это не так, значит…
— Значит это зачем-то нужно Ворону и Бирюкову, — закончил за него Леонид Александрович.
— Мысли глубже, Леня, не обязательно им двоим. Здесь еще фигурирует несколько личностей, которые заинтересованы в том, чтобы отвести Соколова на плаху, — сказал Бестужев. — Пока ты сюда ехал, я уже перебрал массу вариантов и изучил кучу информации.
— И что можешь сказать?
— Слишком широкий круг заинтересованных лиц, чтобы говорить о ком-то конкретно. Это мог быть кто угодно из этих всех прекрасных парней — и Теряев, и Салтыков, и Ворон…, — усмехнулся Георгий Васильевич. — Должен сказать, что юный Соколов большой молодец, всем успел жизнь попортить. Единственный человек, который выбивается из всей этой массы — это Бирюков. Он никаким образом напрямую не взаимодействовал с Владимиром и видимых поводов сводить счеты с ним у него нет.
— Ну да, вот только он большой любитель за кого-нибудь похлопотать при случае, так что этот господин запросто может представлять чьи-то интересы.
— Это есть, — не стал спорить Бестужев. — Порфирий Григорьевич еще та гнида. Нравится ему рыбку в мутной водичке ловить.
Немного помолчали. Глава тайной канцелярии вздохнул, подошел к окну и задумчиво произнес:
— Вот только… Разговор меня этот смущает, Леня. Откуда-то он появился, верно? Я своим спецам отдал, разбираются, но уже и без них ясно, что даже если подделка, то очень уж качественная. Такой тяжелый якорь и корабль потопить может, ты это понимаешь?
— Понимаю, — кивнул Верховцев. — Мне он тоже не нравится. Как и присутствие Бирюкова во всей этой истории. Этот парень в маленькой игре участвовать не будет…
— Да и так ясно, что игра идет по-крупному, слишком уж знатные фамилии участвуют. Здесь придется попотеть.
— Что делать будешь?
— Работать буду, Леня. Ну а ты мне будешь помогать, — ответил Бестужев и вернулся в свое кресло. — Для начала арестуем Соколова.
— Интересная мысль, — усмехнулся Леонид Александрович. — Ты серьезно?
— Вполне, — ответил ему приятель. — Или ты думал Николай Александрович ему путевку в Кисловодск выпишет?
— Нет, но…
— Погоди, не пыли, — махнул рукой Бестужев. — Слушай дальше. В Бутырку его никто не повезет, не переживай. Но в передвижениях ограничим — нечего ему по Москве кататься. Во-первых, Император так хочет. Во-вторых, так лучше — если против него играют, значит им спокойнее будет, когда узнают, что виконт под домашним арестом. А если так, то и нам работать будет легче.
Он посмотрел тяжелым взглядом на Верховцева и нахмурился.
— Смотри, Леня — сейчас на твое слово только надеюсь и честь свою дворянскую на чашу весов ставлю. Если ты мне врешь, во снах к тебе приходить буду и глотку грызть.
— Слово дворянина, — не отвел глаз Леонид Александрович. — Мальчишка не виновен. Во всяком случае, мне об этом ни черта не известно.
— Хорошо, — кивнул Бестужев. — Ступай. Я тебе через часик позвоню, покалякаем еще.
Верховцев встал с кресла, пожал приятелю руку и вышел из кабинета. Глава тайной канцелярии нажал на кнопку в столе и в кабинет тут же вошла его помощница.
— Слушаю вас, Георгий Васильевич.
— Где Демидов? Я же сказал, чтобы срочно ко мне летел.
— Так он в приемной уже пятнадцать минут трется, — ответила Дарья. — Про свои подвиги мне рассказывает. Надоел уже.
— Зови сюда.
Девушка вышла и вскоре в кабинет вошел рослый мужчина, глядя на которого
