Пятое правило дворянина

где хочешь.
— Вот и отлично. Когда тебя ждать?
— Сегодня вечером прилечу. Ужином накормишь?
— Само собой. Даже машину за тобой пришлю в аэропорт. Ты, кстати, чего без настроения, ваше сиятельство?
— Да какое тут настроение? Спросишь тоже…
— Не переживай, граф, лучше купи по пути в аэропорт пару бутылок вина — выпьем за разговором. Нервы твои полечим немного.
— Хорошо, возьму, — пробурчал он и отключился.
Нервничал его сиятельство, что и говорить. Видимо напугали Михаила в тайной канцелярии сильно, если ради разговора со мной готов пулей в Москву лететь. Впрочем, желание вполне понятное — разговор со мной ему сейчас был необходим. Запасную голову ему при рождении точно не выдавали.
— Ну, Леонид Александрович, теперь можешь начинать плохими новостями сыпать.
— В Нижегородском княжестве беда — наших генеральных директоров перебили. Причем всех троих.
— Я смотрю ничему жизнь Унковского не учит. Дебил. Почему охрану к ним не приставили, угрозы же им поступали?
— Была охрана, — ответил Верховцев и стиснул зубы. — Но парней тоже убили. По сто человек к каждому же не приставишь? Да и не думал я, что у маркиза ума хватит на подобные решения.
Да, новость и в самом деле неприятная. Не то, чтобы совсем плохая — с Унковским мы как-нибудь справимся, в этом я нисколько не сомневался. Но вот очень уж не вовремя все это происходит.
Оставлять такие вещи без ответа никак нельзя, причем отреагировать нужно быстро и жестко. Поэтому для надежности придется туда Верховцеву ехать, а с учетом моего домашнего ареста, он мне в Москве как воздух был нужен.
Да и вообще — новых директоров искать, это та еще морока. С учетом того, что случилось с их предшественниками, неизвестно насколько этот вопрос затянуться может. В Нижнем и так с кадрами проблема, а тут еще и это… Денег придется отвалить солидно, иначе никак.
Вот сука, маркиз! Не мог немного подождать, чтобы я хотя бы с заговором этим идиотским разобрался! Теперь придется на нескольких фронтах сразу воевать.
— На этом фоне акции заводов посыпались, верно?
— Об этом вам лучше с Давыдовым поговорить — он сейчас, кстати, в Нижнем. Сегодня вечером должен в Москву вернуться. Но если в общих чертах… Представители Унковского к нам уже обратились с предложением о продаже.
— Кто бы сомневался, — усмехнулся я, глядя на стекающие по лобовому стеклу дождевые капли. — Сейчас для этого самое подходящее время. Убийства директоров, суета вокруг заводов, падение акций… На этом деле можно неплохо заработать. Вот только на этот раз маркиз не угадал, никто ему ничего продавать не будет… Вообще заберу все, что осталось!
Я сжал дверную ручку, которая жалобно скрипнула. Леонид Александрович посмотрел на меня, но ничего говорить не стал.
— Что думаете, его люди работали? — спросил я, после небольшой паузы.
— Нет. Там все сложно. Я пробил по своим каналам, люди говорят, что Унковский слишком сложную игру затеял — связался с местным авторитетом, так что теперь сидит у него на крючке, — ответил Верховцев.
— Почему так думаешь?
— Иначе там не бывает. Схема одна — думаешь, что сам играешь, а играют тебя. Уверен, что маркиз это уже понял, поэтому из имения своего не вылезает. Сидит там как крыса, — Верховцев кому-то посигналил и показал в окно большой палец левой руки. — Мы уже начали понемногу ниточки к нему тянуть, так что информация достоверная.
— Значит нужно его и там достать. Фамилию Унковский я больше слышать не хочу.
— Достанем, Владимир Михайлович. Вот только с деньгами в последнее время не все гладко, — нахмурился Леонид Александрович. — Матвей говорит, что-то там с банками связано…
Ну и как это понимать? В связи с последними событиями нам ограничили кредитование? Нужно будет пообщаться с Давыдовым на этот счет. Хотя… У меня сегодня Владыкин в гостях будет, уверен, что он об этой ситуации знает гораздо больше. Практически все банки, услугами которых мы пользуемся, так или иначе его роду принадлежат.
— Выясним.
— Хорошо бы поскорее. Оружие, деньги, люди… Солидный ресурс требуется. Собственно, это вторая плохая новость, о которой я вам хотел сообщить, — он посмотрел на меня и нахмурился. — Ничего не поделаешь, хотя мои возможности велики — без денег они ограничены.
— Не оправдывайтесь, Леонид Александрович. Ни к чему. Это и так понятно. Лучше расскажите мне с кем связался Унковский.
— Леонид Фомин, по кличке Фома. Один из самых серьезных бандитов в Нижегородском княжестве, — ответил он. — А может быть и самый серьезный — у них там все очень быстро меняется. В любом случае, мужик авторитетный и опасный. Маркиз сделал большую глупость, что вообще к нему обратился.