Пятое правило дворянина

Даже если мы его не ухлопаем, рано или поздно Фома сам его на тот свет отправит.
— С Унковским разберемся сами. Во-первых, я привык сам платить по своим счетам. Во-вторых, хочу, чтобы все остальные знали, что так лучше не делать.
— Разумеется, Владимир Михайлович, — кивнул Верховцев. — Тактически и стратегически это верно.
— Так что я пока буду разбираться с нашими финансами, а ты думай, как до маркиза добраться.
— Да есть у меня уже несколько мыслей не этот счет…
— Вот и хорошо. Ну а Фома этот… Если он не полный идиот, то примера маркиза ему должно быть достаточно. Если же нет — значит в Нижнем станет на одного криминального авторитета меньше.
— Я вас понял, ваше сиятельство.
— Ну а в Москве что новенького? Как Морозов с Болотовым поживают, не шалят?
— Да нет, что-то притихли после ареста Салтыкова. Думаю, ждут чем дело кончится.
— Хрен с ними, пусть ждут. Если новостей больше нет — рассказывайте мне про Бестужева и всю эту историю. Если он ваш старый приятель, то должен был много чего интересного рассказать.
— Я думаю все основное вы уже и сами знаете. Дал мне послушать ваш разговор с графом Владыкиным…
— Надеюсь мне не нужно вам говорить, что разговор этот — жалкая подделка?
— За кого вы меня принимаете, ваше сиятельство? — скривился мой начальник службы безопасности. — Если бы в вашу голову пришла мысль затеять с родом Владыкиных подобную глупость, я бы наверняка об этом знал.
— Не хотел обидеть, — сказал я. — Просто бесит вся эта ситуация.
— Все нормально, Владимир Михайлович, я понимаю, — кивнул он и вернулся к своему рассказу. — Так вот, дал мне послушать разговор, ну а потом назвал основных действующих лиц.
— Да, мне он говорил… Теряев, Бирюков какой-то…
— Не только. Еще и Салтыков, а также бывший глава тайной канцелярии по фамилии Игнатьев. Они даже Таганцеву к этой истории приплели.
— Вот как?
— Ага, — кивнул он и мрачно усмехнулся. — Причем каждый в свою дудку играет, а вместе очень даже складно получается. С Владыкиным у вас заговор, Теряева и Новикова порешили, потому как им о замысле вашем стало известно. Салтыковы по той же причине пострадали — хотели пристрелить изменника, а он выжил. Более того, еще и сами в Бутырке оказались.
Верховцев замолчал и дал мне время собрать мозаику из всех полученных элементов. Большого количества времени это у меня не заняло. Что тут думать, если все настолько складно выходит, что даже моя повариха Бьянка и та, наверное, справилась бы с подобной задачей.
— Складно выходит, — сказал я.
— И я об этом. Ну а я, разумеется, во всей этой истории вас прикрываю, так как обещаны мне были серебряники.
— Интересно, что и говорить. С таким раскладом мне Бестужеву спасибо нужно сказать, что меня сразу в тюрьму не отправил. Или за это мне вас нужно благодарить, Леонид Александрович?
— Я думаю здесь все факторы свою роль сыграли. Уж слишком гладкая выходит история, так и хочется над ней поработать.
— Наверное, — не стал спорить я с бывшим сотрудником тайной канцелярии. — Вам виднее… Скажите, а кто такой этот Бирюков?
— Тайный агент. Редкая сволочь, ваше сиятельство.
— Емкое определение, — хохотнул я.
— В его случае наиболее подходящее, поверьте. Интриган, мерзавец и вообще прохиндей. Он уже столько карьер загубил, что со счета сбиться можно. Пригрелся при дворе, хорек полосатый.
— Ни за что не поверю, что Император такого человека возле себя держать станет.
— Так он и не возле Романова трется. Ему наша пожилая императрица благоволит, маменька Николая Александровича. Питает слабость к этому ублюдку…
— Понятно, — усмехнулся я. — Ну и чем же я ему не угодил, интересно знать?
— Вот это вопрос, ваше сиятельство. Я думаю он действует в чьих-то интересах, а вот в чьих именно… В этом моему приятелю Бестужеву и придется разобраться, — Верховцев помолчал немного, а потом мрачно добавил. — Между прочим, участие в этой истории Бирюкова, это очень плохо. Этот уж из самых сложных ситуаций выпутаться сможет…
— Ну, это мы еще посмотрим — на каждую гайку есть болт с резьбой. Мне перед Императором скрывать нечего, так что стану я поперек горла и Бирюкову, и всем остальным, кто это затеял.
— Я буду участвовать, ваше сиятельство, — усмехнулся Верховецев.
— Кстати, что сам Бестужев по этому поводу вам говорил?
— Пока ничего, Владимир Михайлович. Они только начали работать по этому вопросу. Но Георгий Васильевич раскачиваться долго не любит и быструю езду уважает, так что думаю скоро информация появится, — он посмотрел на меня. — Не сомневайтесь, вы будете знать обо всем, что происходит.
Да я и не сомневался, главное, чтобы новости были