Пятое Правило Волшебника, или Дух огня

уважало гонцов как людей, наделенных определенной ответственностью. Поварят не уважал никто.
Ему жутко не хотелось переоблачаться в старые лохмотья. Это было все равно что окунуться в прежнюю жизнь. Но для нынешнего дела лохмотья были необходимы.
Из какой-то отдаленной гостиницы доносилась негромкая мелодия лютни. Наверное, из трактира «У весельчака», что на улице Ваверн. Там частенько пели менестрели.
Пронзительные трели гобоя звучали в ночи. Когда гобой смолкал, менестрель начинал петь баллады, но слова на таком расстоянии различить было невозможно. Однако мелодия, живая и приятная, заставляла сердце колотиться быстрее.
Оглянувшись, Несан разглядел в лунном свете мрачные физиономии других гонцов. Они тоже были в старых обносках, оставшихся от прежней жизни. Несан твердо намеревался оставаться в этой своей новой жизни. И ни за что не позволит другим отступить. Чего бы это ни стоило.
Выглядели они все как банда бродяг. В нынешнем облачении узнать их просто невозможно. Никто не сможет отличить их от других рыжеволосых хакенских юнцов в лохмотьях.
В Ферфилде вечно болталось полно хакенских юнцов, надеявшихся найти какую-никакую работенку. Их часто гоняли с улиц. Некоторые отправлялись за город, чтобы наняться батраками на фермы, некоторым удавалось найти работу в самом Ферфилде, некоторые прятались за домами и пили, а иные дожидались темноты, чтобы грабить прохожих. Последние, впрочем, жили не очень долго, если попадались городским гвардейцам. А они, как правило, попадались.
Сапоги Морли скрипнули, когда он присел на корточки рядом с Несаном. Несан, как и прочие, пошел на сегодняшнее дело в сапогах, бывших частью униформы гонцов. Вряд ли кто из прохожих это разглядит.
Хотя Морли и не был еще гонцом, мастер Кэмпбелл попросил его присоединиться к Несану и тем гонцам, что оказались в пределах досягаемости. Морли расстроился, что не получил места гонца вместе с Несаном. Несан передал ему слова мастера Кэмпбелла, что пока Морли может быть время от времени полезным для разных дел и в один прекрасный день скорее всего вольется в коллектив гонцов. И пока такая перспектива Морли вполне утешила.
Новые приятели из гонцов были ребятами неплохими, но Несан все равно был рад обществу Морли. Они довольно долго вместе проработали на кухне, а это что-то да значит. Когда ты несколько лет с кем-то вместе выпиваешь, между вами образуется довольно крепкая связь. Во всяком случае, по мнению Несана. Морли, похоже, думал так же и был рад приглашению и очередной возможности проявить себя.
Несмотря на страх, Несан не хотел подводить Далтона Кэмпбелла. К тому же у них с Морли были свои причины постараться сегодня: у них имелся личный интерес. И все же у Несана непрерывно потели ладони, и он то и дело вытирал их о колени.
Морли ткнул Несана в бок. Несан посмотрел на тускло освещенную дорогу, тянувшуюся вдоль двух– и трехэтажных каменных домов, и увидел Клодину Уинтроп, которая только что вышла на крыльцо. С ней был мужчина, как и говорил мастер Кэмпбелл. Богато одетый андерец с мечом на боку. Судя по узким ножнам, меч был легким. Быстрое и смертельно опасное оружие, прикинул Несан, мысленно сделав этим мечом пару финтов.
Роули в ливрее гонца подошел к высокому андерцу и вручил свернутый свиток. Они перекинулись парой слов, пока мужчина вскрывал печать и читал послание, но Несан был слишком далеко, чтобы расслышать, о чем речь.
В трактире по-прежнему звучала музыка. Менестрель то играл на гобое, то пел, то играл на лютне.
Мужчина сунул бумагу в карман дублета и, повернувшись к Клодине Уинтроп, что-то проговорил. Слов Несан не расслышал. Она поглядела в сторону Ферфилда, покачала головой и указала в направлении поместья, туда, где у дороги в темноте прятались гонцы, одетые в темное. Клодина улыбалась и явно пребывала в хорошем настроении.
Мужчина пожал ей руку, желая, надо полагать, доброй ночи, и поспешил в город. Она помахала ему вслед.
Роули принес послание от Далтона Кэмпбелла. И теперь, вручив его, растворился во тьме. Роули объяснил всем, как и что будет происходить. Он всегда инструктировал других. В отсутствие Далтона Кэмпбелла Роули всегда знал, что надо делать.
Несану Роули нравился. Для хакенца он был очень уверен в себе. Далтон Кэмпбелл относился к нему с уважением, как и ко всем прочим, но все же чуть с большим, чем к остальным. Будь Несан слепым, то мог бы подумать, что Роули – андерец. С той лишь разницей, что он хорошо относился к Несану, хоть и по-деловому.
Клодина Уинтроп в одиночестве зашагала к поместью. Двое патрульных городской гвардии, здоровенные андерцы с алебардами, обходившие улицу, смотрели ей вслед. До поместья было недалеко. От силы час ходьбы.