Пятое Правило Волшебника, или Дух огня

Когда город скрылся за горизонтом, они свернули вправо, двинувшись по полю. Надо было убраться подальше от дороги – на случай, если вдруг кто-нибудь появится. Не хватало только, чтобы на них неожиданно наткнулась какая-то карета. Тогда пришлось бы бросать Клодину и разбегаться. Далтону Кэмпбеллу не понравится, если они провалят дело.
Добравшись до ложбинки, где, как им показалось, они были за пределами видимости и слышимости, они бросили свою ношу на землю. Женщина приглушенно вскрикнула. При свете луны Несан разглядел ее расширенные глаза. И снова она смотрела на него, как овца на мясника.
Несан взмок не столько от усилий, сколько от испуга за то, что они творят. Сердце бешено колотилось, в ушах пульсировала кровь, колени тряслись.
Морли поставил Клодину Уинтроп на ноги и придерживал сзади.
– Я же предупреждал тебя, – выдохнул Несан. – Ты что, совсем дура? Я же предупреждал тебя, чтобы ты больше не распространяла изменнические сплетни о нашем министре культуры! Это ложь, что министр тебя изнасиловал, ты пообещала, что прекратишь об этом говорить, и нарушила слово.
Женщина отчаянно замотала головой. То, что она пыталась отрицать свою вину, лишь укрепило его решимость.
– Я велел тебе не распространять этой гнусной лжи о нашем министре культуры! И ты обещала! А сама снова начала молоть языком, изрыгая эту ложь!
– Ты ее предупреждал, Несан, – сказал один из гонцов.
– Вот именно. Несан прав, – добавил второй.
– Ты давал ей шанс, – высказался третий.
Они похлопали Несана по спине. Ему стало приятно, что они им гордятся. Это придавало ему значительности.
Клодина снова замотала головой. Одна бровь у нее была рассечена.
– Они правы, – встряхнул ее Морли. – Я там был. И слышал, что Несан тебе говорил. Тебе следовало поступить, как было сказано. Несан и правда давал тебе шанс.
Она отчаянно пыталась что-то сказать, но мешал кляп. Несан вырвал тряпку из ее рта.
– Нет! Я не нарушала обещания! Клянусь, господин! Я ничего не говорила после того, как вы мне велели молчать! Клянусь! Пожалуйста! Вы должны мне верить! Я никому ничего не говорила после того, как вы велели мне умолкнуть! Не говорила! Клянусь!
– Говорила! – сжал кулаки Несан. – Мастер Кэмпбелл сказал нам, что говорила! Или ты сейчас станешь утверждать, что мастер Кэмпбелл лжец?!
Она затрясла головой.
– Нет! Пожалуйста, господин, вы должны мне верить! – Клодина начала всхлипывать. – Пожалуйста, господин! Я сделала так, как вы велели!
Слушая, как она все отрицает, Несан пришел в бешенство. Он ее предупреждал. Предоставил ей шанс. Мастер Кэмпбелл давал ей шанс, а она все равно не прекратила свои изменнические речи.
Даже то, что она называла его «господин», не очень его радовало. А вот стоявшие позади него и подстегивавшие к дальнейшим действиям гонцы – да, те радовались.
Несан больше не желал слушать ее вранье.
– Я велел тебе держать рот на замке! А ты не захотела!
– Я вас послушалась, – рыдала она, беспомощно обвиснув в руках у Морли. – Послушалась! Я больше никому ничего не говорила! Пожалуйста! Я не говорила…
Несан со всей силы впечатал кулак ей в лицо. С размаху. И почувствовал, как под рукой ломается кость.
Кулак заныл, но боль была какая-то тупая. Лицо Клодины мгновенно залила кровь.
– Отличный удар, Несан! – подбодрил Морли. Остальные поддержали его. – Двинь-ка ей еще разок!
Гордый похвалой, Несан вошел в раж. Он согнул руку. Эта женщина желала зла Далтону Кэмпбеллу и министру. Будущему Суверену. Несан обрушил всю свою ярость на эту андерскую бабу.
Второй удар выбил ее из рук Морли, и она боком рухнула на землю. Несан видел, что челюсть у нее вывихнута. Залитое кровью лицо стало неузнаваемым, нос был разбит.
Он как-то отстраненно отметил, что зрелище ужасающе.
И тут остальные обрушились на нее, как свора псов. Морли был самым сильным и свирепым. Они ее подняли, и все одновременно принялись избивать. Голова ее болталась из стороны в сторону. От ударов в живот женщина складывалась пополам. Они лупили ее по почкам. Удары сыпались градом. Женщина упала.
Как только она оказалась на земле, они принялись избивать ее ногами. Морли пнул ее в затылок, кто-то другой – в висок. Они били с такой силой, что тело подскакивало. Звуки ударов, резкие и глухие, были почти не слышны за пыхтением усердно работавших гонцов.
Пинавшему ее в ребра Несану казалось, что он наблюдает за происходящим со стороны. Зрелище вызывало отвращение и возбуждало. Он был частью чего-то важного, он делал важное дело для Далтона Кэмпбелла и министра культуры, будущего Суверена.
Но все же какую-то часть его воротило от содеянного. Какая-то часть его